— Прав, — кивнула Оля, — что-то я просто устала сегодня, наверно.

— Надо место для привала найти, — предложил я, — выспимся как следует. Глядишь, утром сориентируемся нормально. Сейчас просто уже глаз замылен, мы не замечаем каких-то важных деталей и из-за этого путаемся.

Как назло, подходящая для ночлега площадка долго не попадалась. Наконец, уже в сумерках мы вышли на большую поляну. С одной из сторон она была закрыта отвесной скалой, по которой спускалась тонкая струйка водопада.

— Хорошее место, — сказал я, осматривая поляну.

— Да, но… — замялся Денис.

— Что? — спросил я.

— Какая-то она слишком открытая, что ли…

Я фыркнул.

— Ребят… — позвала нас Оля каким-то странным голосом.

— Что? — мы одновременно повернулись к ней.

Она показывала рукой куда-то направо, в лес. Я посмотрел в указанном направлении. Там, над верхушками деревьев высилась, как мне сначала показалось, башня. Или, скорее, колокольня — потому что её навершие напоминало луковки церквей. Только креста не было.

— Ого! — вырвалось у меня. — Заброшка?

Я улыбнулся и посмотрел на спутников.

Оля и Денис стояли бледные и какие-то испуганные.

— Ребят, вы чего? — спросил я.

Оля посмотрела на меня, облизав губы, сказала:

— Саша… похоже, мы набрели на Блуждающий храм…

Я заметил, как Денис сжал челюсти при этих словах.

— Это хорошо? Или плохо? — уточнил я, уже понимая, что ничего хорошего я точно не услышу.

— Блин, ну почему мы?! — вдруг громко возмутился Денис. — Почему в первый сезон?! Нам что, больше всех надо было?!

— Ребят… хотя бы в двух словах, а? Объясните, что ли? — осторожно сказал я.

— Ты! — Денис вдруг ткнул мне в грудь пальцем. — Это ты виноват. Я сразу почуял, что ничего хорошего не будет из-за того, что мы с тобой связались!

У меня даже дыхание спёрло от такой несправедливости. Я спас его напарницу, вообще-то! А, может, и его самого — если бы те молодчики вдруг захотели бы избавиться от свидетеля.

— Дэн… — вмешалась Оля.

— Держался бы подальше от наших мест, московский мальчик! — продолжал яриться наводчик.

— Дэн! — громче повторила Оля.

Денис посмотрел на неё.

— Он тут ни при чём. Мы сами захотели быть хантерами. Ты и я. Будь мужиком, в конце концов!

Это подействовало. Денис сначала засопел, потом закрыл лицо руками, а когда опустил их, то посмотрел на меня и сказал:

— Саш, извини. Я просто испугался.

— Принимается, — кивнул я. — А чего испугался-то? Ребят, я правда не в теме.

— Считается, что тот, кто видит Блуждающий Храм, не доживёт до конца сезона, — ответил Денис.

Я испытал острое чувство дежавю.

— Да. Но, говорят, в Храме можно найти нечто такое, что стоит самой жизни, — добавила Оля, — поэтому некоторые психи специально за ним охотятся.

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Рассказать ребятам про встречу в Новороссийске? Что, если Денис не так уж и неправ, и они встретили этот их Блуждающий Храм потому, что пошли со мной? Потому что я уже был обречён?..

Ну а что это даст, с другой стороны? Предъявят, почему раньше не рассказал… а в нашей ситуации размолвки ну совершенно ни к чему.

И тут я вспомнил, как повела себя Оля, когда я нашёл эту золотую штуковину в дольмене. И раньше — когда не взяла сердце, которое я достал в заброшенном пансионате…

— Ребята… — сказал я тихо.

— Что? — спросила Оля.

— В общем, такое дело… помнишь ты говорила про Новороссийск и училку, которая приходит у разрушенного дворца к школьникам, которые погибают до конца лета?

— Блин, Саш, ну ты вообще не вовремя! — Оля руками всплеснула, — ты же видишь, мы в реальную ситуацию попали!..

— Оль, я видел её, — выпалил я, пока меня решимость не покинула, — училку эту. И она мне сказала, что я особенный…

Ребята отреагировали совсем не так, как я ожидал. Они переглянулись, потом Оля подошла ко мне и взяла за руку. Она улыбалась.

— Саня, блин, — сказала она, — ты хороший парень. Умнее, чем иногда кажешься. И я ценю это, правда. Но сейчас это лишнее. Я в норме. Правда. Это был первый шок.

— Согласен, — с серьёзным видом кивнул Денис, — извини, что гнать начал… не держи зла.