— Хм-м… — Сару тронул свой подбородок и задумчиво посмотрел мимо меня. — Полагаешь, Рюдзин-сама видел этот исход?

— Ну книгу-то он как-то создал? — я пожал плечами и усмехнулся. — Великий Небесный Дракон несомненно видел будущее, и, возможно, он не хотел, чтобы мы при помощи артефакта попытались отомстить? Сходили бы в Кимон, или раздавили Змею в ее логове? Нет, я помню, что артефакт в бою бы не помог, но нас бы он в любом случае усилил.

— Возможно, ты прав, — Сару задумчиво кивнул, затем поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. — Хорошо… И пока мы здесь, скажи: ты уже решил, что делать с Источником Тьмы?

— Да, конечно, — я кивнул. — Слетаю туда с Берютой. Мой оберег прикроет верну от Тьмы, и она сожжет тех уродов, что стоят на балконах. Своим мечом я уничтожу ту мерзость, но есть одно «но»…

— Ты о чем? — видя мое замешательство, Хозяин Леса нахмурился. — Что-то случилось?

— Да, — я кивнул и опустил взгляд. — Дело в том, что я не помню, как летал раньше, и боюсь шлепнуться где-нибудь по дороге. То есть, я готов лететь, но… не отвечаю за результат.

Произнеся это, я смущенно посмотрел себе под ноги и… вдруг услышал странные звуки. Поднял взгляд и… подвис. Было от чего… Сару натурально смеялся! Первый раз с момента своего здесь появления! Это он перенервничал, или…

— И чего в этом смешного? — поморщился я. — Нам же надо…

— Прости, — Сару остановил меня жестом. — Ты просто не помнишь. Драконий всадник не может упасть, и ничто не способно выбить его из седла. Вы сливаетесь в полёте со своими драконами и покидаете седла лишь тогда, когда посылаете правильный мыслеобраз животному. Так определило Сущее. Ты поймёшь это, когда полетишь.

— Хорошо, раз так, — я мысленно выдохнул и усмехнулся. — Тогда проблем нет, и думаю, нам пора возвращаться. А то надоел мне этот астрал.

— Да! — Сару кивнул и положил мне на плечо свою огромную лапу…

Переход прошёл гладко, как никогда. Мы появились в трёх сотнях метров от Древа, напротив полуразрушенного Сеичи Дзингу, около огромного черепа.

Нас, разумеется, ждали. При появлении Хозяина Леса со всех сторон донеслись крики радости, и вскоре вокруг собралась огромная толпа. Тысяч двадцать навскидку, если не больше… Все те, кто участвовал в недавнем сражении.

Свалить было бы некультурно, да и некуда, поэтому я встал позади Хозяина Леса с постной физиономией — типа не при делах — и постарался как можно меньше отсвечивать. Ну вот не люблю я большие скопления людей, хоть ты убей. Здесь, конечно, не люди, но суть от этого не меняется.

Дождавшись, когда народ вокруг поутихнет, Сару шагнул вперёд и громко, во всеуслышание, проревел:

— Мы победили! Сегет отправился в небытие! Тьма отступила, но это только начало! Вскоре мы пойдём возвращать своё! Северный Лес и Древо Судьбы ждут!

Народ после этих слов ожидаемо зашумел. Нет, всем и так были понятны задачи, но командир обязан был их объявить. Жестом остановив поднявшийся шум, Сару обвёл взглядом толпу и добавил:

— Сейчас всем незанятым — отдыхать! Старейшинам — организовать питание и обустройство! Все! Расходитесь и… спасибо вам всем!

Эта фраза поставила жирную точку в событиях прошедшей ночи. Народ снова зашумел и начал расходиться, живо обсуждая недавнюю битву и новый поход.

Это было похоже на начало антракта. Представление закончилось, занавес упал на сцену, но, к сожалению, это была только первая часть.

Тяжело вздохнув, я нашёл взглядом своих и направился к ним, улыбаясь и кивая в ответ на приветствия всем встреченным оборотням.

Помнится, в приемной у покойного Императора была похожая ситуация, но сейчас я не чувствовал себя голым. Нет, к людям у меня нет претензий, да и не знал меня там никто, но… даже если бы знали.

Здесь, в лесу, все намного честней. Ёкай нечего делить и незачем толкаться локтями. Потребности минимальны, и никто тут никому не завидует. Радости не стесняются — ей щедро делятся с окружающими. В горе стараются друг друга поддерживать, но сегодня горя нет! Вот не думаю, что гашадокуро смогли хоть кого-то убить. Слишком они тупые и неповоротливые. Да даже если кто-то погиб, сегодня все равно никто не будет грустить. Пока живет Древо, никто тут окончательно не умрет. А оно будет жить! Ведь мы победили! И такой разгромной победы не случалось четыре тысячи лет!

Махнув рукой ожидающим меня ребятам, я повернул голову и вопросительно посмотрел на Кояму.

— Без потерь, — кивнув, спокойно доложил самурай. — Четверо раненых. Трое — легких, один — до сих пор без сознания. Госпожа Эйка сказала, что оклемается.

«Ну вот… Теперь точно все, и можно ненадолго расслабиться», — я мысленно выдохнул, кивнул Кояме в ответ и, обернувшись, улыбнулся подошедшей волчице.

Очевидно, заметив выражение моего лица, Мика остановилась в метре напротив и осторожно поинтересовалась: