Обстоятельства, кстати, тоже в наличии: пока священник рассказывал своё видение ситуации с беженкой и её пропавшим братом, Ермеку припомнились полицейские сводки о достаточно многочисленных исчезновениях водителей (в том числе такси), при сходных и аналогичных обстоятельствах (насколько можно судить поверхностно, до опроса девочки с нормальным переводчиком).

Некоторых из пропавших позже нашли убитыми; ещё больше числится пропавшими без вести. Включая машины.

Работа полиции, кстати, давно не выдерживает никакой критики, и это проблема не только этого города. Это проблема системного кризиса всего министерства внутренних дел, которое считается самым коррумпированным государственным органом (причём не только в самопальных онлайн рейтингах, а и согласно реальному положению вещей, известному майору по роду занятий). Как следствие, качество оперативно-розыскной работы полиции равно нолю. И водители действительно и дальше будут пропадать, пока кто-то не пресечёт причину их исчезновения.

Сама причина, кстати, очевидна: рынок есть рынок. Дешёвых машин в списке пропавших почти не значилось. В этом смысле, сегодняшняя эскапада священника (зачем-то задержанного полицейским розыском и оперативно подавшего жалобу дежурному прокурору по горячим следам, сразу из околотка) — очень характерный эпизод. Менты наверняка что-то хотели поиметь с «батюшки», но, судя по итогам, явно не на того нарвались. И обломались.

Похоже, их (соратников священника) действительно в их учебных заведениях на Севере как-то готовят взаимодействовать с мирской властью. Судя по тому, как он держится и ориентируется. Возможно, что тех из них, кого рукополагают на заграничные приходы (ещё и в мусульманских странах) чему-то реально учат дополнительно.

Впрочем, это не важно. Важно то, что, судя по «грамотности» священника, заявление тот всё равно напишет (вернее, позаботится о том, чтоб написала эта его подопечная афганка). И с него станется зарегистрировать заяву лично, у начальника секретариата, судя по его дотошности.

Размышляя в процессе разговора, Ермек приходит к выводу, что от работы в этом случае не уйти. И не только потому, что он по внутреннему настрою никак не походил на презираемых им же самим ментов; просто у хорошего офицера всегда есть резерв. Резерв по времени, резерв по ресурсам, резерв по незадействованным возможностям.

И, как на зло, выходит так, что именно сейчас время майора на ближайшие полтора квартала было расписано если и не поминутно, то близко к тому. И «глубокое погружение» в вопрос этой афганки в планы явно не вписывалось.

С другой стороны, долга тоже никто не отменял.

Тут тот случай, когда (как говорит кое-кто из друзей-соратников) судьба сама за тебя решила: во-первых, Ермек уже несколько месяцев числится и. о. начальника отделения. А тут вполне себе нормальный шанс от приставки из двух букв перед названием должности избавиться, плюс очередное звание (два в одном, так сказать). Если на нестандартной и реальной (а не высосанной из пальца) задаче показать «пилотаж».

Во-вторых, священник внушал.

Не то чтоб Ерёма сходу поверил во всю эту мистическую лабуду. Но люди делятся на тех, которые плывут по течению (балласт и планктон); и на тех, кто это течение может изменить.

Русский священник явно был из второго типа. По работе, кстати, майору приходилось сталкиваться с тем типом людей, которые предпочитают скорее гнуть обстоятельства под себя, нежели гнуться под них. Преимущественно, это были не самые законопослушные люди. И уж напрасно было бы от них ждать «разумного, доброго, вечного».

В отличие от этого самого священника. Который, как ни смешно, искренне пытался соответствовать своему сану (чуть не подумал — должности, поправил мысленно Ерёма сам себя). И по течению явно не плыл.

Да и, как ни крути, дело-то богоугодное. Ермек, как ни парадоксально, был верующим. Не самым агрессивным, не навязчивым в своих убеждениях; но в существовании Творца не сомневался. И на помощь и промысел Его иногда полагался (в том числе и по работе). Когда больше рассчитывать было не на что…

Кстати! А ведь ни разу не пожалел, и без везения не остался! — с удивлением приходит в голову. — Ведь действительно помогало что-то не раз! Вот и смейся над попами и молитвами после этого…

Впрочем, смакованию рабочих удач можно будет предаться в более подходящий момент.

Прекрасно понимая всю подоплёку отказа помогать афганке-исмаилитке со стороны муллы (мулла наверняка был ханафитского масхаба; а русский в таких тонкостях, естественно, не понимал); в практическом вопросе Ермек был, скорее, на стороне этого русского священника. Ну чем, скажите, была виновата лично перед ним эта девчонка, если разобраться? Тем только, что верит в этого своего седьмого имама? Да и х** с ним, хоть бы и все подряд в него верили, лишь бы вели себя нормально… А то, что за ней никаких грехов не числится, Ермеку, как сотруднику, было с первого взгляда очевидно.