— Мне кажется, она не оперирует такими понятиями, — косится священник на девушку. — По крайней мере, у меня не вышло даже обсудить этот момент. «КРЕДИТ» она упоминала, а «БАНК» или «ИПОТЕКА» нет.

— Ну, если вы общались через третий язык. Который оба знаете посредственно… — предполагает вслух майор.

— Английский знаю, как русский, — отрицательно качает головой священник. — В некоторых тематиках даже получше.

Интересно, какие это темы они в семинарии изучают по-английски? Если он русской терминологией не владеет, с любопытством отмечает про себя Ермек.

— Но она далека от знания языка, тут вы правы. — Продолжает священник.

В этот момент дверь кабинета без стука открывается и входит женщина лет сорока, с полностью скрытыми платком волосами, в длинном платье, закрывающем щиколотки, с рукавами, закрывающими запястья.

— О, привет, — поворачивается в её сторону майор. — Спасибо, что быстро. Тут такое дело…

—… ты не против, если я с ней просто поболтаю для начала? — спрашивает женщина Ермека, выслушав все вводные. — Ни о чём, просто наладить контакт. А то она вон зажатая какая-то, ещё и в одной комнате с незнакомыми мужиками… С вами, то есть. Если тебе нужны её здравые соображения, придумай нам чаю. С печеньками. Минут на пятнадцать.

— А ничего, что тебя задержу? — майор с сомнением смотрит на женщину.

Та наклоняет голову к плечу и насмешливо смотрит на майора, ничего не отвечая.

— Понял, пошёл, — спохватывается Ермек и бросает священнику. — Это Сахибджамал, наша сотрудница, говорящая по-таджикски.

— Сохибджомол, — недовольно поправляет его женщина. — О, не А. Сколько можно говорить. — Затем она поворачивается к Шукри (явно воспрявшей духом при появлении ещё одной женщины) и что-то непрерывно говорит той в течение минуты.

Показывая за спиной ладонью Ермеку в сторону двери.

— Отец Сергий, пойдёмте пока за чаем сходим? — сводит брови вместе Ермек, вставая, открывая дверь и пропуская священника вперёд.

По здравому размышлению, решаю, что каждый должен заниматься своим делом. И в случае Шукри, разбираться должен профессионал, имеющий не только необходимые знания и опыт, а ещё и возможности. То есть, реально обличённый полномочиями мирской власти в теме.

Иначе как промыслом Божьим не объяснить того, что именно с этим человеком я только что разговаривал в аптеке. Работает он, кстати, тут неподалёку — пешком семь минут. Работает по профилю, в организации, которая стоит на уровень выше местной полиции. Насколько я понял в их иерархии.

Ещё одним аргументом в пользу такого решения стало отсутствие сколь-нибудь серьёзных грехов у этого Ермека за спиной (опять-таки, в отличие от полиции). Ну и вообще, он не просто казался не равнодушным — он им и был. Как ни странно (после полиции), но в его системе ценностей деньги действительно стояли не в первой тройке приоритетов. Чудны дела твои, Господи…

Находим мы его быстро, именно в том здании, которое я вытащил из его размышлений. Надо отдать ему должное: что-то такое он начинает подозревать в мой адрес, но, надеюсь, мои пояснения выглядели достаточно убедительными (на тему того, как мы его нашли). А у сидевшего на входе охранника (погоны с двумя звёздочками без просветов) он, надеюсь, подробностей спрашивать не будет.

Ермек отводит нас в специальную комнату для таких, как мы (для случайных посетителей), где достаточно быстро принимает решение за дело взяться.

Интересно при этом наблюдать за ходом его мыслей. В отличие от того же муллы (которому, кстати, по должности полагается обратное. Впрочем, что я понимаю в Исламе), ситуацию с сиротой Ермек принял гораздо ближе к сердцу.

Хотя внешне старался этого и не показывать.

На каком-то этапе отчаяние оказалось настолько сильным, что Шукри не имела сил ни сопротивляться событиям, ни куда-либо от них бежать. Ничем иным нельзя было объяснить того факта, что она, во-первых, дала себя увлечь куда-то незнакомому мужчине (ещё и совсем иной веры; правда, чуть позже она вспомнила, кто такие христиане: на родине ими и не пахло, но более образованный брат кое-что рассказывал).