– Не балуй, – смотрит на меня бабушка, – я сейчас.

Бабушка ушла, а я вдруг вижу, что в окне, которое выходит в огород, проявилось лицо огромного человека. Человек смотрел на меня добрыми глазами и улыбался. Мне почему-то сразу захотелось, чтобы этот человек взял меня на руки. Что-то родное и тёплое исходило от него. Человек без всяких усилий оказался в комнате, будто и не было стен из толстых бревен.

В комнату вернулись дед с бабушкой, совсем не обращая внимания на этого человека. Дед опять улёгся на диванчик, а бабушка присела рядом с ним. Человек прошёл по комнате, и по мере того, как он шёл, комната окрашивалась в яркие цвета. Комната становилась цветной. Затем человек стал бабушкой, потом дедушкой, окрасив их в цвета. Только теперь я узнал, что мои дед с бабушкой – это мои родные люди. Только теперь мир для меня стал цветным.

Человек подошёл к моей кроватке и взял меня на руки. Бабушка с дедом даже внимания не обращали, что меня берёт на руки огромный человек. Как будто так и должно быть. Затем человек нежно прижал меня к своей груди, и я почувствовал, как в моё тельце ворвался свежий ветерок. На этом мои воспоминания прерываются.

…Это произошло в один из декабрьских вечеров 2019-го года. До новогодних праздников оставалось примерно недели полторы, но в нашем доме уже чувствовалось праздничное настроение. Супруга что-то стряпала на кухне, а я сидел рядом, попивая ароматный чаёк. И вдруг…

Кухня исчезла, и я оказался в каком-то темном пространстве. Перед моими глазами побежали красочные картинки из моей жизни. Сразу одновременно множество картинок. Только не этой жизни, которой я живу. Я видел кусочки из жизней, о которых я до сих пор ничего не знал. Это были совершенно не знакомые мне сюжеты из моих прошлых и будущих жизней. Я почему-то так это понял. Сюжеты были родными и одновременно мне не знакомыми. Будто я вижу множество жизней других людей. Затем стали появляться моменты из моей теперешней жизни.

Один из сюжетов задержался больше обычного, и я оказался в нём. Я очутился перед окном родного дома. Там, за окном, я увидел ещё молодых бабушку и дедушку. А ещё я увидел малыша в кроватке, который внимательно меня разглядывал. Это был я. Мне ничто не помешало оказаться внутри дома. Просто захотел и оказался. А потом я на секунду стал дедушкой, дремавшим на старом диване, а затем бабушкой. Все это произошло помимо моей воли и нисколько меня не напугало и не удивило. Затем я подошёл к малышу, взял его на руки и нежно прижал к своей груди.

Я почувствовал, как кусочек меня самого ушёл в мальчика и остался в нём. Наверное, это был маленький кусочек моей души, которая будет расти вместе с малышом, то есть со мной. А может, так и происходит вселение души в новорожденного человека, только нам не дано об этом знать. Может быть, тот малыш из прошлого, то есть я, проживёт жизнь по-другому, а значит, и душа станет другой? Может, так нам даётся шанс исправить свою душу?

Я вновь оказался на своей кухне. В голове крутилась непонятная для меня мысль: «Перерождение». Мне никто не говорил это слово, но оно почему-то крутилось в моей голове. Это слово появилось после моего возвращения из прошлого. Что именно означает для меня это слово, я так и не понял.

Сегодня я вдруг обнаружил своё фото из далёкого 1961-го. Откуда эта фотография взялась в моей тумбочке, я не знаю. У меня никогда не было фотографии того времени. Да, собственно, именно это фото и заставило меня рассказать вам эту историю.

Один в один, или Судьба по наследству

Не везло Татьяне в жизни. Не повезло ей со здоровьем. Не повезло ей в учёбе в институте, так как она проболела 8 месяцев и была отчислена. Не везло на работах, где из-за того же здоровья от неё избавлялись. Не везло ей с мужиками. Первого мужа посадили за убийство. Второй муж также связался с плохой компанией и надолго отправился в места не столь отдаленные, перед этим разведясь с Татьяной. Ну, а третий, и не муж совсем, оказался пьяницей и наркоманом. Родила Татьяна дочку, такую же слабенькую и болезненную. И она даже представить себе не могла, что виной всему в её бедах и несчастьях является брошь, перешедшая по наследству от бабушки к её матери, ну а затем и к ней. Откуда брошь появилась у бабушки, она никогда не интересовалась.

Татьяна стала замечать, что судьба её один в один, как под копирку, была похожа на бабушкину и материнскую. Один в один и со здоровьем, и с работами, и с мужиками. Никакой перспективы. Может, порча какая на роду, думала женщина. И начала она спрашивать и расспрашивать знакомых и родственников, как бы ей узнать, что с ней не так, кто бы смог ей помочь. И добилась своего. Подсказал ей один знакомый старик, что живет, если еще жива, в одной марийской деревне бабка-колдунья, сильная и злющая. Вся округа её боялась в то время. Рассказал дед, как добраться туда. Поехала Татьяна. С грехом пополам добралась до места – где на попутках, где на телеге, а где и пешком долгие километры идти пришлось. Указали немногочисленные жители деревеньки на домик покосившийся, где бабка жила, померла она, но теперь дочка её всем заправляла, еще злее была, чем её мамаша.

Постучала Татьяна в дверь дырявую. Дверь открылась, и на пороге появилась хозяйка, страшная и растрепанная, перегаром пахнуло таким крепким, что у Татьяны голова закружилась.

– Чё тебе надо?

– Здравствуйте. Я издалека при…, – не успела договорить Татьяна.

– Пошла вон, – заорала хозяйка, с силой захлопнув дверь.

Татьяна, съежившись, отошла немного от домика и села на полусгнившее бревно. Так просидела она до утра, а потом и до следующего вечера. Наконец дырявая дверь открылась.