Его волосы сегодня не были заплетены в косы, а лежали волнами, венчанными золотой короной. Он — король. Но в данный танец он мой.

Я глубоко вдохнула, ощущая знакомый запах шафрана и лакрицы, смешанный с легкой сладостью карамели. Захотелось уткнуться ему в шею и закрыть глаза. Но я продолжала держать их открытыми, запоминая его взгляд, впечатывая его в свою память. Надеюсь, что, когда мне будет пятьдесят, если я доживу до этого возраста, я буду помнить каждую его деталь, каждую черточку лица.

Мы сделали еще один круг, и он нехотя выпустил меня, задержав в руке мои пальцы.

— Это был приятный танец, — сказала я.

— Лучший в моей жизни, — ответил тихо он.

Музыка сменилась на другую, на возвышение вышли еще девушки. Они играли все вместе, но музыка не была похожей на танцевальную композицию.

— Что они играют? Как под это танцевать? Надеюсь, меня больше не пригласят, — хмыкнула я.

— Не пригласят. Это был последний танец. Далее только музыка, беседы.

— Последний танец? Вы потратили его на меня?

— Не я потратил, ты подарила.

Я глупо улыбнулась, покачала головой и сделала то, что делала обычно. Сбежала.

Я испугалась, что наброшусь на него тут при всех. А тут люди, между прочим. Я отошла к столу и осушила бокал с щербетом. Мой взгляд снова стал блуждать по гостям, я увидела, как Шафран разговаривает с какой-то семьей, Шарлиз опять ест тарталетки, а Кариопа выслушивает какую-то женщину с очень скучающим видом.

Я увидела Сару в толпе, она хихикала о чем-то у входа с другой девушкой. Вот к ним подходит кто-то и передает письмо. Она берет его в руки и…

Я бегу к ней, не заботясь, что мои быстрые передвижения привлекают внимание. Она смотрит на меня ошарашенно. Я чувствую словно время замедляется, но я успеваю выхватить конверт, но поздно. Он открыт. Зато не в ее руках, а из конверта высыпается порошок, который входит в реакцию с кислородом и от него идет дым. Я выбегаю с ним на балкон, и выкидываю его. Реакция запущена, выделяет ядовитый газ. Я что-то кричу, чтоб не подходили, а мою левую ладонь жжет от химического отравления.

Это не смертельно, просто очень больно. Кожа на ладонях быстро восстанавливается, уверена, что уже завтра не будет болеть, а при должном уходе не останется даже шрамов. Но я почему-то именно в этот момент вспоминаю шрамы Кариопы. Королева всегда под ударом.

Я опять спасла Сару подставив себя под удар.

Ко мне спешит Шафран и Фарин, на лицах у обоих шок. Искренний. Шафран обеспокоенно берет мою руку, Фарин льет воду. Но я не обращаю на них внимания, возвращаюсь в зал оглушенная происшедшим и в то же время, моя голова абсолютно ясная. Шарлиз рядом со столом, в ее руках так и не съеденная тарталетка, она быстро моргает. Ошарашенно.

«Она лает, но не кусает». В голове всплывают слова Кариопы, и я нахожу Шейлу, которая вошла в зал.

Я поворачиваюсь к Шафрану и шепчу ему несколько слов, его брови удивленно взлетают, затем он становится очень серьезным и кивает.

— Будь в кабинете. Фарин, проводи.

Я иду с начальником охраны. Спокойная. Словно то, что произошло — обычная ситуация. Я как будто рождена для них. Действовать быстро, быстро принимать решения. Это я переношу легче, чем фоновую тревожность.

Через десять минут я стояла в обозначенном месте, а затем еще минут пять спустя вошел Шафран.

— Я отпустил гостей, успокоил их. Паники нет.

— Хорошо, — я спокойно кивнула.

В кабинет вошел Фарин, аккуратно под руку ведя Шейлу, а за ним восклицала Шарлиз:

— Я тоже хочу все знать! Пустите меня.

— Шарлиз, будешь так себя вести, мы на тебя подумаем, — строго сказал ей Шафран.

Младшая принцесса надулась, но затем выпалила:

— Все равно! Думайте, что хотите. Я за себя знаю. И за Шейлу. Шейла не могла!

— Все в порядке, пусть она будет, — сказала я, и та мне робко улыбнулась.

А вот вид Шейлы был затравленный.

— Что сказали госпоже Кариопе?

— Как есть, — пожал плечами Шафран. — Она заволновалась, но знает, что плохого я уж ничего не сделаю. Шейла, — обратился он к сестре. — Присаживайся.

Принцесса присела, сверкнув темно-карими глазами, ничего не говорила. Я обошла стол и встала рядом с Шафраном.

— Ваше высочество, скажите правду. Это вы конверт с порошком передали?

— Нет. Я бы… не стала вредить Саре.

— Может это Шарлиз? — спросил король.

— Нет-нет! — тут же затараторила Шейла. — Шарлиз способна только стукнуть.

— А вы, ваше высочество? — я посмотрела на нее испытующе.

— Я?

— Разве не ваших рук дело история с лошадью?

— Что? — глухо спросила она. — О чем вы?