– Делим на троих, остальное - по дошедшим, - Ланс задрал голову.
– Ну, берешь?

– Идем.

Спрыгнув, она свернула карту.

– Держитесь правее. Там на пригорке "комариная плешь".

– Там?
– показал Лох.

– Да. Иди по стенке.

Лох послушно вспрыгнул на развалины стены, прошел, балансируя, свернул за угол и скрылся из виду. Кошка вскарабкалась следом. Старые кроссовки чутко ощущали все впадины и выбоины, словно босые подошвы. Задержавшись на углу, оглянулась. Ланс стоял на стене, заглядывая вниз.

– А где плешь-то? Хоть посмотреть...

– Вон...

– Вот эта?

Кошка сделала несколько осторожных шагов назад.

– Видишь проплешину на пригорке?

– Где?

– Да вот же!

Дойдя до Ланса, Кошка наклонилась, показывая "выбритый" пригорок. Сталкер повернулся, качнулся, теряя равновесие, толкнул плечом Кошку - и та приземлилась на четыре кости прямехонько на "комариную плешь".

– Ну чего вы там?
– спросил Лох, вновь появляясь на стене. Ланс стоял и почесывая подбородок, смотрел вниз на Кошку.

– Кошка влипла, - сказал задумчиво.

– Во блин! Ну. Свалилась прямо на плешь. Одно мокрое место осталось...

Кошка медленно села, машинально отряхивая руки и колени. Поглядела на стоявших на стене парней. Лох, стараясь не смотреть на нее, спросил:

– Ну и что дальше?

– Хоронить там нечего. Пошли.

– А куда?

– Куда... Эй, а где карта?

– У нее была.

Ланс с досадой выругался.

– Ну хоть примерно дорогу знаешь?

– Вроде на ту трубу надо выйти...

– Пошли на ту.

Продолжая вытирать руки о коленки. Кошка молча проводи их взглядом. Ланс оглянулся напоследок. Иди-иди... сталкер. Кошка легла спиной прямо на мягкую землю. Ногу за ногу стянула кроссовки. Пошевелила приятно попрохладневшими пальцами. Особо обидно не было, хотя она не ожидала попасть в трупятник так скоро... Заложив за голову руки, уставилась на медленно плывущие облака. А все-таки нужно доверять чутью - не надо было брать с собой Ланса. Может, у него роль такая - мочить сталкеров-конкурентов? Под Стервятника косит... Лоха жалко. Или пацан ему не помеха? А вот с картой он прогадал...

На душе становилось все гадостней и гадостней. Игра - дело личное - и в пределах собственной роли ты можешь быть героем или подонком - как тебе в данный момент или вообще по жизни хочется. Только нарываться на второго отчего-то всегда неприятно... Это от привычки к командной игре. Раньше ты всегда была готова к бою и обороне...

Кошка села, натянула кроссовки, вытащила из кармана традиционный бинтик для белой повязки мертвеца - чтоб было видно издалека, что не стоит резать уже убитого, да и разговаривать себе во вред: уволокет с собой в Страну мертвых...

Кошка пошла, не разбирая, через кусты до хорошей дороги. которая когда-то называлась Доменной. Ветер, как обленившийся футболист, гонял туда-сюда листья, по асфальту змеились глубокие трещины. Кошка стянула маску, вытерла ею лицо и вертя ее на пальце, неспешно побрела в мертвятник...

Мандос, как с первых ХИ традиционно называли владыку Страны мертвых, встретил Кошку брюзгливо.

– Имя?
– спросил хмуро, раскрывая уже порядком исписанную тетрадь.

– Кошка, - покорно сказала Кошка.

– Время смерти?

– Тридцать пять минут назад.

Мандос, шевеля губами, сделал сложный расчет.

– Причина смерти?

– Комариная плешь.

– Иди, - Мандос мотнул головой.
– Дрыхни.

Бодрствующие трупы встретили Кошку с полузлорадной приветливостью: если уж Кошка залетела в мертвятник в первую половину Игры, то им и сам Бог велел... Она рыскнула взглядом, своих не обнаружила и опрокинулась на свободную "пенку". Сосед, не прерывая игры в карты, мотнул бритой головой.

– Твои были.

– Кто?

– Арнольд с Улыбкой.

– А Шустрик?

– Арнольд, говорю, с Улыбкой... что ложишь, что? Арнольд от студня сдох, мужики напоролись на копов. Улыбку подстрелили. Шустрик удрал... ну куда, куда, глаза-то разуй!..

– На то он и Шустрик...
– пробормотала Кошка и обнаружила перед собой раскрытую банку сгухи. Рыжий желтоглазый парень присел рядом с ней по-турецки.

– От нашего стола вашему столу...
– он махнул рукой в сторону валявшихся с голыми торсами трупов - те вяло пошевелили верхними конечностями.
– Твои велели передать тебе пиво - сказали, что скоро загремишь к Мандосу - но мы его оприходовали. Так что извини... Нам через полчаса выходить. Кипяток в ведре. Мандос с глубокой похмелюги злой и не кормит. Где попалась-то?