– Черт тебя возьми. Макс! – заявила Лин с негодованием. – Ты должен быть просто счастлив, что тебя увидят в моем обществе. Большинство мужчин готовы пожертвовать многим, лишь бы показаться со мной где-нибудь на людях.

– Скромность. Именно это я больше всего ценю в женщинах. Если ты еще и играть умеешь, то мы с тобой покорим весь мир! – Макс ловко перехватил инициативу, и Лин поняла, что его не так-то легко смутить.

– Разумеется, я могу играть, – сказала она таким тоном, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – Что, как ты думаешь, я делаю, когда выхожу на подиум? Это и есть настоящая актерская игра, Макс. Я делаю такое лицо, такое лицо… «Взгляните в последний раз и умрите, болваны!»– вот что это за лицо! Если не умеешь делать такое лицо, тебе никогда не стать настоящей моделью. Мужчины будут все время думать, что ты не дала им того, чего они хотели.

– А что они обычно хотят? Ну, я имею в виду зрителей-мужчин, – поинтересовался Макс.

– Им хочется видеть на подиуме девушек, которые выглядят намного красивее, чем кто бы то ни было, – пояснила Лин. – Ты наверняка со мной не согласишься, Макс, но в наше время супермодели гораздо популярнее, чем все эти глупые актрисы, которые кривляются на плоских экранах. Ну, кого из них ты можешь припомнить вот так, с ходу? Холли Хантер? Или Мерил Стрип? Ха! Быть может, они действительно великие актрисы, но внешность у них… как говорится, ни кожи, ни рожи. Супермодели – вот современный идеал красивой женщины. По-настоящему красивой!

– А как насчет Джулии Роберте и Мишель Пфайфер? – спросил Макс.

– Ну, эти девчонки действительно ничего… – снисходительно кивнула Лин. – И все равно, любая супермодель легко заткнет их в… за пояс.

Макс не сдержался и фыркнул.

– Любопытно было бы взглянуть на тебя и Чарли, – сказал он. – Вместе вы смотрелись бы бесподобно!

– Взглянешь. Если, конечно, Чарли вообще сегодня появится, – проворчала Лин.

– Не волнуйся, он приедет, – сказал Макс уверенно.

Чарли Доллар появился в ресторане полчаса спустя. Он был одет в свою любимую гавайку, мятые белые шорты, черные очки и соломенную шляпу. Губы Чарли, как всегда, разъезжались в его знаменитой улыбочке. «Такое впечатление, что у него полон рот дерьма и что он сейчас выплюнет его прямо тебе в морду»– так характеризовали друзья фирменную улыбку Чарли.

– Здорово! – сказал он, хлопая Макса по спине. – Как дела? Какие в ваших краях новости?

– Привет, Чарли, – ответил Макс Стил, вставая. – Вот, познакомься, это – Лин.

Лин одарила Чарли долгим и томным взглядом.

– Есть на что посмотреть, – сказал Чарли с видом знатока. – Рост – пять футов и десять…

– Одиннадцать, – поправила Лин.

– ..Одиннадцать дюймов, темные волосы и большущие… глаза. Как раз в моем вкусе.

Лин хитро, по-кошачьи, прищурилась.

– Гм-м… Рост – пять футов с кепкой, возраст – около шестидесяти, волосы… Скажем, не слишком густые. Но зато уж-жасно талантлив. – Она ухмыльнулась. – Ты мне тоже нравишься, папусик.

Чарли с довольным видом кивнул.

– О'кей, куколка, я вижу, мы с тобой отлично поладим. Ведь портовые шлюхи и моряки, вернувшиеся из плавания, всегда ладят между собой, верно? – Он ухмыльнулся.

– Честно говоря, мне давно хотелось познакомиться с тобой, – промолвила Лин, стараясь говорить небрежно, чтобы Чарли, не дай бог, не принял ее за поклонницу. – Ты просто потрясающий, Чарли!

– Потрясающий? Гм-м… – Чарли слегка приподнял бровь. – В таком случае придется, пожалуй, включить тебя в число моих друзей.

С этими словами он, наконец, выдвинул из-под стола стул и сел.

Семейство Уортонов обитало в роскошном пятиэтажном доме с небольшим палисадником, выходившим на Итон-сквер. Дверь Бриджит открыл самый настоящий дворецкий с бакенбардами и в ливрее. С достоинством поклонившись гостье, он распахнул дверь.

Оказавшись в огромной прихожей, Бриджит растерянно оглянулась по сторонам, не зная, что делать дальше, но Фиона уже спешила к ней навстречу.

– Добро пожаловать, Бриджит, – сказала она таким тоном, словно они были знакомы уже тысячу лет. – Я ужасно рада тебя видеть.

– С твоей стороны было очень мило пригласить меня, Фиона.

– Идем же, я познакомлю тебя со своими родителями, – сказала Фиона и, взяв ее за руку, повела за собой в обеденный зал.

Эдит Левеллин Уортон, мать Фионы, оказалась худой, совершенно седой женщиной с тусклыми серыми глазами. Смерив Бриджит равнодушным взглядом, она тут же отвернулась. Леопольд Уортон, крупный, шумный, лысеющий мужчина, напротив, буквально пожирал ее глазами.

– Это моя новая подруга Бриджит, – представила ее Фиона. – Она – знаменитая модель.

В прошлом месяце ее фотография была на обложке «Вог».

– Очень мило, – сухо сказала Эдит Уортон и заговорила с кем-то из гостей.

– Рад с вами познакомиться, дорогая, – торжественно сказал Леопольд, продолжая рассматривать ее с такой откровенностью, что Бриджит стало за него неловко. Он как будто ощупывал ее глазами. – Фиона, милочка, представь мисс Бриджит нашим гостям…

– С вашей стороны было очень любезно пригласить меня, – поблагодарила Бриджит и слегка поклонилась.

– Друзья Фионы – наши друзья, – заявил Леопольд, не сделав ни малейшей попытки отвести взгляд от ее груди, хотя для сегодняшнего вечера Бриджит специально выбрала не слишком глубоко вырезанное платье от Исаака Мизраки.