– Роумы – странный народ, если, конечно, судить по Азрубалу или Урду, – миролюбиво заметила Эстебаль. – Они, видите ли, слишком горды, чтобы торговать, и занимаются этим с откровенным отвращением. Это известно нам из проверенных источников.

– Теперь вы понимаете, почему мадам Уолдоп так охраняет свой бизнес на Фадере. Никто другой не должен срывать золотые яблоки с заветного дерева – это кредо Лорквина.

– Но как они могут не пустить туда, например, нас? Они что, контролируют космопорт?

– На Фадере единственный космопорт, находится в местечке под названием Флад. Он, конечно, открыт, но что с того? В Роумарт, где хранятся товары, ведут две тысячи миль секретных путей. Во Фладе вы будете одни, место совершенно пустынное, никто у вас ничего не купит. А стоит вам пройти сотню ярдов, и вы окажетесь в руках Лоуклора, и тот отправит вас «на танцы с девочками», так, кажется, это у них называется.

– А почему бы не выгрузить товар прямо в Роумарте?

– Это запрещено. Даже агентство Лорквин должно пользоваться специальным разрешением, если хочет отвезти товары прямо в Роумарт.

– Значит, это все-таки возможно?

– Нет, невозможно, у вас нет специального разрешения, а дается оно мало кому. Роумы очень ценят свое драгоценное уединение и очень боятся, что всякие незваные гости могут доставить Лоуклору оружие.

– Где можно получить разрешение?

– В Роумарте, где ж еще? Но почему вы так беспокоитесь?

– В этом нет никакой тайны, – ответил я. – Ведь есть разница между теми двумя-тремя тысячами, которые предложила нам Уолдоп, и пятнадцатью-двадцатью тысячами, которые мы сможем получить, продавая товар непосредственно роумам. Для нас Фадер – просто другой порт выгрузки.

Эстебаль вдруг забеспокоилась.

– Наше время дорого стоит. Больше мы не можем с вами разговаривать.

– Вот именно! – взвилась от своих бобов Туи. – Правила есть правила, и пусть эти двое заплатят за консультацию.

Я улыбнулся как можно небрежней.

– Еще один последний вопрос, который мы не осмелились задать мадам Уолдоп.

– Хорошо, – вздохнула Эстебаль. – Что еще на это раз?

– Если вылетать из Лури, в какой стороне надо искать Фадер?

– Вылетайте, как только начнет заходить солнце, и смотрите вверх. По одну сторону будет очень яркая галактика, по другую – черная пустота, там всего одна звезда. Это звезда и есть Лампа Ночи, солнце планеты Фадер.

Итак, «Дистилкорд», покинув созвездие Желтой Розы, взял курс от галактики в никуда. Где-то впереди тускло сияла Лампа Ночи, блуждающая звезда, которая выломалась из гравитации галактики, чтобы болтаться в пространстве без всякой цели и направления.

Проходило время; Лампа становилась все ярче, и было ясно, что наш корабль приближается к миру Фадер. Сверившись все с тем же «Определителем планет», я нашел вход. Все остальные действия пришлось производить безо всякой информации, хорошо еще, что гравитация оказалась почти равна земной. Единственный континент занимал там большую часть южной полусферы [16] ; а остальное заливал океан. Южный край континента покрывали горы с темными густыми лесами посредине и пустынными степями на севере, востоке и западе. Нигде не было видно ни Роумарата, ни вообще какого-либо населенного пункта. Наконец я заметил скопление хорошо закамуфлированных деревьями светлых конструкций посреди леса. Деревья росли между зданиями и даже создавали некое подобие улиц. Приемник засек космопорт Флад, находившийся в совершенно пустынном месте в степи на севере. Также там обнаружилось несколько грузохранилищ и еще каких-то зданий, в выбитых окнах которых гулял ветер. Я послал уведомление о посадке, но ответа не получил. Попробовал еще раз, но с тем же успехом. Тогда мы просто посадили «Дистилкорд» без всяких официальных подтверждений прямо на посадочном поле около главной конторы терминала. Со всех сторон высились склады, гостиницы для обслуживающего персонала, а также полуразвалившиеся ангары и эллинги. Мимо них во все стороны вились тропинки, сливавшиеся в небольшую дорогу, убегающую куда-то на юг.

От палящего солнца все плавилось, но ни одна душа не появилась, чтобы обслужить наше судно.

Привыкнув к слепящему свету, мы вылезли из корабля и заметили, что на станции техобслуживания открыта дверь и через нее виден грузный человек со спутанными черными волосами и бородой. Человек этот с большим любопытством смотрел, как мы пересекаем летное поле. Мы вошли в контору и обнаружили еще одного человека, сидевшего за конторкой совершенно спокойно, со скрещенными на груди руками. Он, кажется, и не думал шевелиться. На вид ему можно было дать лет тридцать пять или сорок, но аскетичные черты лица и как-то мучительно впавший рот, несмотря на юношескую худобу, делали его старше. На нем была серая туника с синим медальоном, прикрепленным к плечу. Я тогда еще подумал, что это какой-то странный чиновник для столь пустынного и отдаленного места.

Но при нашем приближении он все-таки вдруг забеспокоился, и лицо его изменилось. Наверное, до того он просто спал с открытыми глазами. Вскочив на ноги, чиновник тревожно посмотрел через окно на «Дистилкорд» и повернулся к нам.

– Но ведь это ни «Лайлион», ни «Одри Антей»! Кто вы?

– Наше судно называется «Дистилкорд», – я предъявил регистрационные документы, на которые чиновник не обратил никакого внимания. Вместо этого он все продолжал во все глаза смотреть на нас.