Издаю рык, отстраняясь с охренительным усилием от губ Уэндел.

Мое дыхание сбито. Тело пылает адским пламенем. А член… Он ноет от ебаной боли.

– Это мотоцикл Ханны?

– Ганстьянс? – тихо фыркает Уэндел, и я начинаю мотать головой в поисках топа девчонки, которой не увидеть сегодня оргазма.

Зажимаю Ханне рот и подтягиваю ее вещи ближе.

– Одевайся. Я отвлеку их.

В моих висках пульсирует, перед глазами темнеет от безумного желания убивать.

Уэндел недовольно вздыхает. Собрав оставшийся разум, я вскакиваю с травы и громко начинаю хлопать в ладоши.

– Так, так, так. Кто это у нас? Вот вы и попались.

Эти двое резко оборачиваются в мою сторону, пока я вытираю о карман сладкий недооргазм Ханны и поправляю стояк.

– Мы… Я искала Ханну и… – оправдывается Мэйбл, нервно теребя волосы и закусывая губу. Брюнетка явно растеряна и поэтому толкает моего мудилу-дружка в бок, чтобы он пришел ей на помощь.

– Она думала, что Уэндел здесь. ДэдПол звонил ей и спрашивал, у нее ли ночует его дочь.

Я приподнимаю бровь ровно в тот момент, когда за моей спиной появляется Ханна.

– ДэдПол? Что за…

– Твой отец, Уэндел, – усмехнувшись отвечаю я, пока Ганстьянс рассматривает мою девушку.

Опечатка в моих мозгах? Нет, я действительно назвал ее своей. Важная пометка: эта девчонка была моей еще тогда, когда вы думали, что все обречено на провал.

– Ханна, ты… – Мэйбл показывает пальцем на свою шею. – Вот здесь.

Я сглатываю и мгновенно оборачиваюсь, рассматривая малышку, которая совсем недавно назвала меня «Гребаный бог».

Сначала я не понимаю, в чем дело. Но когда замечаю бирку свитшота, которая должна быть с внутренней стороны на спине, до меня доходит.

С Уэндел нельзя отправляться на дело, она раскроет его еще до того, как оно успеет начаться.

– Идем, – болтает Ханна, и мне кажется, что она обращается ко мне. Я думаю, что эта девчонка возьмет меня за руку, поцелует. И мы, черт дери, расскажем им о наших чувствах друг к другу. Но это явно всего лишь моя хренова мечта, ведь она проходит мимо. – Что застыла, Ганстьянс? Поехали нахрен отсюда!

Коуэл смотрит на меня прожигающим взглядом, а я тяжело вздыхаю.

– Спасибо за вечер, Ханна, я… – болтаю как слюнтяй и собираюсь сказать еще что-то более милое, но она перебивает меня.

– Пока, двадцать девятый!

Хочется удариться головой о землю, когда Уэндел выставляет свой средний палец, предназначенный для меня.

– Лу-зер, – беззвучно произносит Коуэл, и я уже ищу глазами камень, чтобы стереть с его лица эту гребаную улыбочку.

Мотоцикл срывается с места, а я направляюсь в сторону нашего дома, цепляя полудурка плечом так сильно, что он еле удерживается на ногах.

– Надеюсь, вы не делали ничего такого, что остановит сердце мисс Дикинсон, когда она решит посмотреть… – Я останавливаюсь.

ВЕСЬ ЕБАНЫЙ МИР ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!

– Камеры.

Глава 23

? Call me Karizma — Nails

Ханна

– Ханна, может уже хватит?

Отправляю в рот еще один кусочек алкогольного желе и пытаюсь распробовать его на вкус.

– Ммм. Это… – мотаю головой из стороны в сторону, – похоже на банановый дайкири, – натягиваю улыбку и хватаю еще, но нежно-розового цвета. – А это, наверное, – не успеваю положить его в рот, как Мэйбл выхватывает трясущийся квадратик из моих рук и быстро отправляет его в свой рот. – Эй, какого черта ты делаешь?

– Еще несколько таких, и ты сама станешь желе со вкусом гребаного разочарования. А этот, кстати, «Берриоска29».

Пожимаю плечами и тянусь рукой за новым, но Ганстьянс оттаскивает меня в сторону.

– Нет, Уэндел! На сегодня хватит.

Неожиданно для себя понимаю, движение было определено лишним. Мэйбл ошиблась. Я не могу стать желе со вкусом гребаного разочарования, потому что уже им стала. Точнее, гребаное разочарование наступило гораздо раньше, чем я съела тонну вкусных желатиновых квадратиков, от которых надралась до чертиков.

– Может расскажешь? – уперев руку в бок, Ганстьянс рассматривает меня, как хренов сейф с кучей модных побрякушек, который она не в состоянии открыть даже с помощью лома.

– Ты первая, – указываю на нее пальцем, выхватывая у проходящего мимо парня стаканчик с малиновым пуншем. Он пахнет свежими ягодами за милю. Подергиваю носом над стаканом в тот самый момент, когда она тянет пальцы, чтобы отнять его. – Это останется со мной! – недовольно бурчу и одергиваю свою руку в сторону.

Ганстьянс фыркает и, отобрав такой же стакан у друга этого незнакомца, внимательно смотрит на меня. Парни недовольно матерятся и уходят за новой порцией, а Мэйбл делает глоток и тяжело вздыхает.