– Это придурок достал мой личный номер и написал мне десяток сообщений, – она морщит нос, запутываясь им в темных прядях, которые пахнут «Шанель».

– Как легко завоевать твое сердце, – усмехаюсь я и тоже делаю глоток, ощущая терпкость на языке.

– Последнее из них было: «Ханна и Брайан на свидании, делаем ставки, как скоро они вернутся, чтобы заняться сексом в его спальне?».

– И… – не успеваю ответить ей, как она тут же меня перебивает.

– Я хотела заблокировать его, но тот момент, мне позвонил твой отец и попросил тебя к телефону. Завтра вы летите в Майами, ты не забыла? Он сказал мне об этом… – она поднимает взгляд вверх, и бесшумно двигает губами, как будто что-то считает, – восемнадцать раз, Уэндел!

– Я помню, – тихо вздыхаю и опустошаю стакан, отправляя его в мусорный контейнер.

– Твоя очередь, хоккейная зайка, – Мэйбл направляет в мою сторону руку со стаканом и выставляет палец.

– Эй! – наступаю на нее. – Он мне нравится не потому, что он хоккеист, ясно?

Она поднимает руки вверх и натягивает улыбку.

– И не потому, что он невероятно горячий красавчик. Тебе нравится его… Кхм… Большая и крепкая… – прожигаю стерву взглядом, когда она показывает рукой размер того, о чем я думаю последние несколько часов, – душа.

– Когда это ты увидела его крепкую и большую душу, м? – подозрительно рассматриваю смущенные щеки Ганстьянс и продолжаю медленно шагать в ее сторону.

Отказаться от живой лучшей подруги ради парня? Конечно нет! Отказаться от мертвой лучшей подруги ради парня — кажется вполне логичным.

– Я… – она замечает пламенные врата ада в моих глазах и пятится назад. – Когда он появился из неоткуда и начал хлопать, я не смогла не обратить внимание на то, как на уровне рук стоит его… Кхм… Душа?! – Мэйбл сглатывает, – Прости, подруга, но это было выше моих сил.

Замираю всего на секунду, прежде чем заполнить громким смехом огромную территорию гоночной петли.

– Мэйбл! Если ты еще раз посмотришь на член моего парня…– зажимаю ладонью рот, когда произношу это. – На член Брайана. То есть… Он мне никто, поэтому ты можешь пялиться на его член, – нервно усмехаюсь и выхватываю ее стакан, мгновенно опустошая его.

– Ты назвала его кем? – мило мурлычет она, поигрывая бровями и плечами, но я ее перебиваю.

– Заткнись! Это все хренов алкогольный желатин. Водка выбивает из меня весь разум, ты же знаешь об этом.

Она собирается сказать мне что-то в ответ, но ее перебивает громкий голос диктора.

– Уважаемые зрители. Готов огласить вам список участников.

Закрывая подруге рот ладонью, я приподнимаюсь на носочки и рассматриваю импровизированную сцену, которую освещает старенький пикап. Он стоит на территории гоночной трассы уже несколько лет, и только ради декора. Помню, как пробовала угнать его, чтобы устроить гонки возле своего дома и вывести из себя отца, но эта старая развалюха не способна ездить.

– Молния МакКуин или гроза хоккейной команды «Термитов» …– с гордостью произносит Стэн, организатор гонок, и приглашает на сцену человека, от которого мне хочется прочистить желудок. – Поприветствуйте, Рик-плохой-парень-Айкел!

Толпа свистит и аплодирует. Кто-то зажимает педали газа, вызывая мурчащие рыки моторов.

– Довольно, – фыркаю и срываюсь с места, направляясь к ублюдку, который испортил мою жизнь.

– Ханна, ты куда это собралась? – с волнением в голосе спрашивает Мэйбл, следуя за мной.

– Мне надо кое-что прояснить, – рычу и стягиваю с себя свитшот, бросая его за спину, чтобы она смогла поймать его. – Побудь здесь и подержи это.

– Я очень рад всем вам, ребята, – хренова звезда отдает честь, выхватывая у Стэна микрофон. – Надеюсь вы помните прошлые гонки? Это все было не всерьез. Я поддался Ханне Уэндел, – натягивая улыбку, он поднимает глаза и разводит руки в стороны. – Парни, вы же понимаете, о чем я.

Его дерьмовая ухмылка, смех толпы и едкие обсуждения моей задницы, заставляют мою злость скопиться в горле.

Приближаясь к сцене, я поднимаю маленький гравийный камень с земли и швыряю точно в голову этого самовлюбленного полудурка.

– Реванш! Покажи всем, какой ты жеребец, Айкел! – агрессивным криком вырывается из моей глотки.

Толпа замолкает, и больше никто не зажимает свои гребаные педали. Все смотрят только на нас, задерживая дыхание. Даже Стэн, кажется, проглотил огромную глыбу. Он явно предчувствует, что я готова взорвать это хреново место. Даже несмотря на то, что ощущаю себя здесь гораздо уютнее, чем дома.