– Я говорил тебе больше никогда не делать этого, Уэндел.

– В отличие от тебя, ангелочек, я всегда нарушаю правила!

Глава 12

? The Score – Skeletons

Брайан

Ханна Уэндел – хренова непредсказуемая лавина! Когда мне кажется, что она обрушится на меня, она разворачивается и движется в противоположном направлении.

Я вообще не могу предугадать ее следующий поступок или мысли, и это определенно сбивает меня с толку. Интересно, видит ли она меня насквозь?

– Мы сделали этих ублюдков, сынок, – с улыбкой на лице говорит ДэдПол, который несколько секунд назад залетел в мою палату, как торнадо.

– Это была наша игра, тренер, – отдаю ему честь и отвечаю фирменной ухмылкой.

Он подходит ближе и, поправив бейсболку с эмблемой нашей команды, хлопает меня по плечу.

– Этого засранца Айкела отстранили от следующий игры, а это значит, что их дерьмовая команда явно не составит нам конкуренции в плей-офф.

Его опасная улыбка без одного зуба всегда вызывает на душе какое-то тепло. Отец Ханны не является простым парнем, отучившимся в спортивной академии на тренера, а хоккеистом, вышедшим в отставку из-за серьезной травмы.

Признаться честно? Когда мне не хватает мотивации и я ощущаю себя выжатым и изможденным, когда кажется, что больше не могу бороться и силы иссякли, я пересматриваю его последнюю игру против Далласа. Пол Уэндел сломал руку и надорвал связку на ноге за несколько минут до того, как прозвучала сирена об окончании игры. И, несмотря на это, забил решающий гол. Я могу рассказать об этом в самых ярких красках, ведь изучил каждый момент, каждое его движение.

Проклятье! Я прочувствовал всю его боль и эмоции на своей шкуре дюжину раз во время просмотра.

Голос диктора звучал со всех сторон, перекрикивая музыку и шум трибун: «Эта травма, вероятнее всего, поставит крест на карьере величайшего хоккеиста. О нет, посмотрите, он встает!». Пол поднялся со льда со звериным воплем и продолжил, блять, играть! Он перехватил гребаную шайбу и на последних секундах направился в сторону ворот противников. Толпа ликовала, трибуны ревели. Они все выкрикивали его имя: «Пол, Пол, Пол!». Оставалась всего несколько считанных секунд до окончания последнего периода, но он успел отправить шайбу в ворота, провожая свою команду в плей-офф!

Диктор: «ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ПОЛ УЭНДЕЛ — ГРЕБАНАЯ ЛЕГЕНДА! ЭТОТ ПАРЕНЬ ВОЙДЕТ В ИСТОРИЮ!»

– Разве только они не обойдутся без поражений все последующие игры, – констатирую я и перевожу взгляд на белую стену с круглыми часами.

– Не думаю, что «Термиты» на такое способны. Но если такое произойдет, я лично переломаю этому ублюдку все кости за то, что он поступил так с моей дочерью.

– Я сделаю это для вас, – незамедлительно отвечаю, пока до меня не доходит, что я спятил.

Я сделаю это для Пола или для Ханны?

Дерьмо! Разве удар о лед был таким сильным? Или какого хрена я чувствую себя долбанным карамельным пудингом, когда думаю о ней?

С этим явно нужно что-то делать. Моя голова забита на восемьдесят процентов совсем не тем, чем требуется.

Вспомнить хотя бы матч…

Обычно я хочу надрать зад Айкелу просто за то, что он существует. Но в этот раз причиной моей агрессии было другое… А точнее «другая», младшая, черт возьми, Уэндел!

Я думал о том, как паршиво этой девчонке слушать насмешки от высокомерного ублюдка, который сравнял ее с грязью. Думал, что должен сломать Рику ребра и запихнуть в грязный зад его дерьмовый язык!

Какого хрена со мной происходит? Мои мысли должны быть о хоккее. Я должен прямо, блять, сейчас думать о том, какие ошибки совершил на льду, как учил тренер, и пересматривать повтор матча на своем телефоне. А не вспоминать его дочь.

Во всем виноват наш последний поцелуй и ее адские игры без правил. Она взяла хренов шерстяной клубок и начала раскручивать его передо мной, как перед маленьким, сука, котенком. А я и рад поиграть в это, словно это та самая игра, которая мне жизненно необходима.

«Поиграй со мной, Ханна. Возьми мои яйца и завяжи в узел, чтобы я мог натянуть их на гребаную шею и задушиться!»

– Эй, Маккейб, ты точно в порядке? – взволновано спрашивает тренер. – Тебе сделали рентген?

Кажется, мне сделали лоботомию. Иначе, какого хрена со мной творится?

– Да, сэр. Чувствую себя подопытной крысой. Они взяли с десяток анализов, а также провели несколько тестов на вменяемость, – протягиваю указательный палец к кончику носа. – Удивлен, как не заставили отлить в хренову пластмассовую банку.