– На самом деле, этот парень мне нравится, – не замечаю, как произношу это вслух.

Отец приподнимает бровь и только собирается что-то сказать, как раздается звонок в дверь.

– Я открою, – суетливо подхватываю кофе и, не сделав и глотка, направляюсь к двери.

Легкий ветерок освежает кожу, волосы разлетаются, а запах кофе смешивается с восхитительным парфюмом.

– Доброе утро, – носитель нимба отбирает мою чашку и делает глоток. – Судя по выражению лица, ты рада мне, верно?

Хитрая улыбочка Брайана запускает процесс моего самоуничтожения. Сердечки вновь лопаются в глазах как пузырьки шампанского.

Я упала с мотоцикла? Ударилась головой? Что происходит со мной? Почему я молчу и стою как вкопанная, наблюдая за тем, как он облизывает губы после каждого глотка кофе.

– Маккейб? – появившийся за спиной отец возвращает меня к реальности, и я начинаю дышать.

– Доброе утро, тренер. Я приехал за вами в качестве извинений.

Отобрав свою чашку, я молча обхожу отца и возвращаюсь на кухню. Мои руки трясутся, а ноги становятся ватными. Ощущая жжение на щеках, я касаюсь их ладонями и улыбаюсь.

Болтовня отца и Брайана в гостиной кажется каким-то незнакомым мне языком. Сжав чашку в руках, делаю глоток и присаживаюсь напротив тарелки с овсяной кашей.

– Проходи. Ты не голоден? – Поднимаю глаза и вижу, как он замер, наблюдая за мной. Его зрачки несмотря на яркий свет меняются в размере. Мне хочется подойти к нему. Коснуться. Я хочу его поцеловать. – Двадцать девятый?

Маккейб поворачивает голову в сторону отца,

– Я не завтракал сэр, но я не хочу есть. – я перебиваю его.

– Я не буду овсянку, ненавижу эту дрянь. – Отодвигаю тарелку в сторону и, слегка улыбнувшись, поднимаюсь со стула и прохожу мимо, улавливая обжигающий ноздри запах мяты и лайма.

– Поторопись, Ханна. Самолет не будет нас ждать.

***

Идея сесть с Чарльзом – самое дурацкое решение за все мои восемнадцать лет.

– И вот он говорит мне: «Чарльз, ты хорошо играешь, хочешь ко мне в команду?» А я ему: «Конечно, сэр. Это огромная честь для меня». – Молчу, наблюдая за Брайаном, с которым сидит та самая стерва из группы поддержки. Я не свожу с них глаз почти шесть часов полета, слушая бесконечные рассказы Чарльза о том, какой он классный. – Ты меня слушаешь?

Киваю.

– Очень интересная история, Чарльз. Как и все предыдущие, – зеваю в кулак и потираю глаза.

– Ты в порядке? Я не слышал ни одной грубости за все время полета.

Закатываю глаза.

Придурку хочется услышать, как меня достал его нудный треп?

– Я устала. Бессонная ночь.

Поворачиваю голову набок и надеваю наушники, включая свой любимый плейлист.

Через иллюминатор уже виднеется райский Майами, и я вздыхаю с облегчением.

Сквозь музыку слышу болтовню стюардессы о том, что пора пристегнуть ремни и приготовиться к посадке. Следую указаниям и делаю музыку еще громче, чтобы ее слышал мой сосед.

Прислушиваясь к припеву любимой песни Ганстьянс, вспоминаю ее вчерашнюю шутку. «Если тебя накроет волной оргазма, Уэндел, то явно не на доске с этим серфингистом».

Усмехаюсь и чувствую, как меня прижимает к сиденью, закладывая уши.

Обожаю, когда самолет заходит на посадку вниз. Тело обдает мурашками, появляется легкое головокружение и чувство мимолетного страха.

Сжимаю убрать обивку подлокотников и закрываю глаза.

Самолет мягко приземляется, и чувство «ух» высвобождает легкие.

Все что-то кричат, а я хлопаю в ладоши. Себе. Потому что смогла вытерпеть придурка Чарльза на протяжении всех шести с половиной часов полета и не врезать ему.

Когда мы наконец-то останавливаемся, я поднимаю затекшую задницу со своего места и, не вынимая наушников, всячески игнорирую блондина. Он тоже поднимается и отходит в сторону, пропуская меня вперед и награждая милой улыбкой. И, вроде бы кажется, что все закончилось и Добби свободен, но гребаный Джефф Хэкмен30 снова открывает свой рот и начинает болтать.

Вытаскиваю наушник и, тяжело вздохнув, смотрю ему прямо в глаза.

– У нас есть целый день на веселье. Я подготовил список мест и… – он вытягивает листок, сложенный пополам и протягивает его мне. – Что думаешь?

Он хочет позвать меня на гребаное свидание, чтобы я опять слушала его бредни? Серьезно?

– Ханна? – он машет рукой перед моим лицом.

– Нет. Морган Фриман31! – недовольно рычу и, выхватив клочок мятой бумаги, засовываю его в свой карман. – Думаю, я буду спать, Чарли.