— Здесь, мой господин, — позвал Рюрик.

Молодой капрал, казалось, готовил маленький единственный столик — с одним стулом — у окна. С видимым облегчением Антон сказал, — Пожалуйста, извините меня, — и подошел, чтобы сесть в одиночестве. Как только он сел, Рюрик присоединился к другому столу, за которым сидели несколько его людей.

— Антон слишком хорош, чтобы есть с Хельгой? — Амелия прошептала Селин на ухо.

— Я не думаю, что у него есть выбор. Мы на неопределенном… социальная основа здесь.

И это было еще одной вещью, которая беспокоила Амели. Что бы ни делал Антон, Селин всегда защищала его. Амели сменила тему. Молодые женщины в белых фартуках начали входить в дверь за стойкой бара, неся подносы, полные кружек эля и тарелок с ростбифом.

После этого на некоторое время Амели забыла обо всем, кроме еды.

В дополнение к нежной говядине им подали картофель, теплый хлеб и яблочный компот. Разделавшись один раз, она съела все, что было у нее на тарелке, и огляделась в поисках еще.

Селин улыбнулась. — В конце концов, не так уж плохо путешествовать с принцем? Ты помнишь наши лагерные пайки с Яромиром?

Хотя Селин явно имела в виду это как шутку, это только вызвало у Амели новый приступ беспокойства. Честно говоря, она предпочла бы, чтобы они ели лагерные пайки и пили воду из ведра с Яромиром, чем доверяли свои жизни Антону.

Во время ужина стемнело, и зажгли свечи. Несколько их охранников закурили трубки, и им подали еще эля. Амели взглянула на принца Антона. Как только тарелки с ужином были убраны, он встал и сделал шаг в сторону лестницы.

Как раз в этот момент Рюрик крикнул: — Селин, вы будете развлекать нас, как раньше?

На темной дороге в Рязань Селин значительно подняла настроение ночью у костра. Амели была измотана, и она знала, что Селин, вероятно, была измотана еще больше. Но ее сестра встала.

— Что бы вы предпочли, — спросила она, — гадание? История? Песня?

Четверо мужчин — все они были в предыдущей поездке — дружно воскликнули: — История!

Это не удивило Амели. Мужчины любили истории, а Селин была одарена искусством «рассказывать».

Селин подошла к очагу. — Приключение? Роман? Комедия?

— А как насчет чего-нибудь более темного? — спросил Рюрик, одарив ее улыбкой с другого конца комнаты. — Мы сейчас не в северных лесах. Скажите что-нибудь такое, от чего нас бросит в дрожь.

— История о привидениях? — Селин улыбнулась в ответ, и ее лицо просияло.

Затем Амели заметила, что Антон застыл на месте у своего стола, наблюдая за этим обменом репликами.

Хозяин гостиницы и служанки собрались у бара, выжидающе глядя на Селин. Ее лицо светилось в свете свечей, падавших со стола, и отблески огня отражались от ее светлых волос.

— Мы с моей родной сестрой близки, и мы дорожим друг другом, — начала она, — но не всем сестрам так повезло, а некоторых разделяет ревность. — Она подняла руки по бокам, ладонями вверх. — И между братьями и сестрами ревность-самая опасная эмоция из всех, больше, чем ненависть, больше, чем страх.

С этими словами она на мгновение опустила голову, а когда снова подняла ее, все следы ее прежней улыбки исчезли.

— Много лет назад на севере жил мужчина с двумя дочерьми, обе красивые. У старшей были густые каштановые волосы, а у младшей — волосы цвета медного золота. Но в то время как натура старшей сестры была холодной и сдержанной, младшая была более открытой в своей любви и привязанности, и людей тянуло к ней.

Селин отошла от камина, легко проскользнув между столами и стульями, пока говорила. Все смотрели на нее.

— Неподалеку от них жил красивый и преуспевающий молодой фермер. Они не очень хорошо его знали, но однажды он пришел в гости, и после этого он приходил чаще. В этой провинции с его стороны считалось бы дурным тоном обращать внимание на младшую сестру, если бы старшая еще не была замужем. Так что молодой человек сделал свое дело, поговорив в основном с отцом и старшей сестрой.

Селин понизила голос.

— Но… при каждом удобном случае его взгляд останавливался на младшей сестре.