На завтрак был холодный рис, сдобренный щепоткой сахара. Не кукурузные хлопья, и, конечно, не яичница с беконом, но хоть что-то. Оскар едва успел доесть, как в дверь постучал Чарли Каапу.

– Готов?
– поинтересовался его хапа.

– Ага, - ответил Оскар.

Они улыбнулись друг другу и поспешили на пляж Ваикики.

Как часто бывало с начала оккупации, на берегу несколько рыбаков уже ставили на доски мачты. Они расступились в стороны, позволяя Чарли и Оскару выйти в море. Более того, они даже перестали собирать свои мачты, пока эти двое не скрылись из вида.

– Сколько раз тебя едва не грабили, когда ты возвращался?
– поинтересовался Оскар.

– Грабили? Был один здоровый хоули. Этот козел уже был готов меня выпотрошить ради марлина, когда увидел, что мой улов того не стоит, - ответил Чарли.

Оскар хмыкнул.

– Трата времени, дебил!

Оба рассмеялись.

Выбравшись в открытое море, они установили паруса. Оскар прежде уходил достаточно далеко, чтобы понять, что из Тихого океана выловили далеко не всю рыбу. Вместо того, чтобы идти с попутным ветром, он повернул парус на сорок пять градусов и направился параллельно южному берегу Оаху. Рядом скользила доска Чарли.

– Если говорить о трате времени, давай поговорим о рыбалке, - сказал Чарли.

– С каких пор тебе разонравилось жрать?
– спросил Оскар.

– Жрать - это хорошо. А рыбалка - это труд. Было бы ещё хуже, если бы я больше не мог сёрфить.

Слова, достойные только Чарли. Оскар слышал, что коренные гавайцы рыбачили гарпунами и сетями. Если для этой работы не требовалось терпение, Оскар терялся в догадках, для чего же оно вообще требовалось. Однако Чарли, как и многие другие гавайцы в нынешние времена, выполнял только ту работу, которая ему нравилась, и был убежден, что все хоули будут бегать вокруг него кругами.

Они прошли мимо Даймонд Хэд. На вершине потухшего вулкана развевался гигантский флаг с Восходящим солнцем. "Такая честь для Гавайского королевства" - подумал Оскар. Вслух он ничего говорить не стал. Чарли Каапу вообще не говорил о короле Стэнли Лаануи, хотя признавался, что рыжеволосая королева Синтия - горячая штучка. Глядя на фотографии, Оскар был вынужден с ним согласиться.

Пустая дорога вогнала Оскара в ступор. В Гонолулу имелось дорожное движение, пускай там и передвигались, в основном, пешком. Здесь же вообще никого не было. Ни туристов, направлявшихся в мормонский храм неподалеку от Лайе. Ни японских дантистов, направлявшихся повидать своих престарелых родителей, державших небольшой магазинчик. Ничего. Совсем.

Чарли тоже это заметил.

– Будто весь остров вымер, - сказал он и сплюнул в воду.

– Ага, - согласился Оскар. От того, что они шли под парусом, впечатление нереальности увиденного лишь усиливалось. Пейзаж сменялся очень медленно. Пустота же, казалось, оставалась неизменной. Но вскоре и она изменилась: Оскар и Чарли заметили колонну японских солдат, маршировавших на восток. Передвигались они тоже очень медленно, почти с той же скоростью, с какой Оскар и Чарли шли под парусом. Несколько япошек, завидев паруса, указали в их сторону. Оскар сказал:

– Я практически счастлив видеть этих ребят, если понимаешь, о чём я.

– Прекрасно понимаю, - ответил Чарли.
– А я, вот, их совсем не рад видеть. Нам повезло, что эти твари в нас не стреляют.

Голова Оскара резко дёрнулась в сторону берега. Если он заметит, как какой-нибудь япошка становится на колено и целится в них, то сразу же спрыгнет в воду. Япошки известны тем, что убивают людей просто ради забавы. Однако солдаты в забавной форме цвета "хаки" продолжали идти дальше. Спустя мгновение, Оскар понял, что забавного в японской форме: она была другого оттенка, чем американская.

Он просто привык к армейскому хаки. Вот и всё.

Вскоре, но далеко не сразу после замечания Чарли, солдаты скрылись за кормой парусной доски.

– Мы же не хотим сходить на берег там, где они могут нас сцапать?
– поинтересовался Чарли и Оскар кивнул.

Когда они обошли Макапу Пойнт, Оскар увидел, что маяк, стоявший там, разбомбили. Ему стало неприятно. Свет от этого маяка долгие годы вёл и привлекал к берегу суда. Развалины, в которые он превратился... лишь очередное свидетельство перемен.

Наветренное побережье Оаху выглядело иначе. Практически сразу же Оскар и Чарли ощутили на себе капли дождя, а вскоре и не только капли. В этих местах дождь шёл постоянно. Воздух здесь был более горячим и влажным, почти таким же, как на востоке, на материке. На море появились волны, словно оно превратилось в разъярённого зверя.

На берегу всё цвело и зеленело. Из водной глади постепенно поднимался хребет Куулау. Повсюду тянулись джунгли, скрывавшие острые выступы вулканической породы. Та была практически полностью скрыта изумрудным бархатным покрывалом. Вспоминая уроки палеонтологии, Оскар указал на скалы и произнес: