– С чего вдруг? Только из-за того, чтобы добраться до жопы Хирохито нам нужно проплыть пару тысяч миль?

– Примерно, - согласился Диллон.
– Но добраться туда ещё не достаточно. Нужно найти способ перебить всю их авиацию. Иначе, нас снова поимеют. Мы даже высадиться не сможем. По крайней мере, я бы не стал высаживаться, пока не разберемся с самолётами.

– Блядь, я бы тоже не стал. Это же бойня будет. Они из нас сделают этот... как его... сукияки.

– Ага.

Лес смотрел, как по Тихоокеанскому шоссе ехала машина. Ему стало интересно, у кого это хватило бензина. Нынче на шоссе довольно тихо. Взгляд сержанта проскользил дальше, до самого океана.

– Как считаешь, сколько раз мы будем пытаться захватить этот остров?

– Пока не захватим, - ответил приятель Леса. Его ответ вызвал у Диллон смешок. Вензел добавил:

– Короче, если возьмёмся всерьез, нам достаточно будет и одного раза.

Не совсем так. Если американцам не удастся захватить Оаху с ходу, они всегда могут отступить и зализать раны. Страна переживёт. Однако для морпехов, которые будут участвовать в этой высадке, она станет последней. Такие мрачные мысли Лесу не нравились. Пытаясь от них отвлечься, он сказал:

– Идём в клуб, хряпнем по пиву.

– Дёрни меня за руку, - сказал Вензел и вытянул руку. Лес дёрнул. Датч скорчился в мнимом припадке боли.

– Уговорил, сука такая.

Все здания здесь имели строгую ровную форму новеньких домов. Некоторые до сих пор пахли свежеспиленными досками. Но только не клуб для младших командиров. Он пах так, как и должен: пивом, виски, потом и табаком. В основном, все курили сигареты, но находились любители трубок и сигар. Сизый дым казался таким родным и, практически, домашним.

Младшие командиры сидели за столами и вдоль стойки и обсуждали вопросы, которые тревожили младших командиров со времен Юлия Цезаря, если не со времен Синаххериба: дела своих семей, куда они отправятся и насколько тяжело там будет, идиотов-командиров (эти две темы были довольно тесно взаимосвязаны), и можно ли, согласно теории Дарвина, считать новобранцев недостающим звеном между обезьяной и человеком.

Один ганни, чей "иконостас" на груди сверкал синей, жёлтой и зеленой ленточками, говорившими о том, что он поучаствовал в Мексиканской кампании и захвате Веракруза, рассуждал о последнем:

– Господи, нынешние салаги не знают даже, как жопу вытирать.

Он взмахнул "хайболом", в котором звякнули кубики льда.

– Богом клянусь, это говно не пригодилось даже в армии, а мы должны сделать из них морпехов?

Он даже не пытался говорить тихо. Весь клуб согласно кивал головами, и Лес тоже. Никто, кроме другого комендор-сержанта не посмел бы ему возразить. Диллон, который и по званию, и по сроку службы был к нему ближе всех, даже и не думал возражать. По его собственному мнению, ганни говорил чистую правду.

Однако другой старослужащий произнес:

– Чтоб всё сделать, как надо, понадобится много морпехов. И наша задача, превратить всех этих салаг в морпехов.

– Некоторые всё равно, ими не станут, - ответил на это ганни.
– Некоторые всё равно не станут.

– Избавимся от них. Таких будет немного. А остальные справятся. Даже если за нами, а то и вместе с нами, будет высаживаться армия.

Все засмеялись, хотя, скорее всего, так и будет. Насколько Лес знал, у япошек на Гавайях до пяти дивизий. Обороняющихся требуется меньше, чем наступающих. Он и сам с этим столкнулся, когда сражался с фрицами во время Великой войны*. Морпехов просто не хватит.

– Для начала надо закончить с немцами.

– Знаешь, плевать я хотел, что там Рузвельт говорит. Я считаю, что сначала нужно разобраться с япошками, из-за того, что они сделали с Сан-Франциско.

Лес был склонен с ним согласиться. Судя по многочисленным кивкам, согласны с ним были практически все в клубе. Не важно, что говорил президент, Япония - главный враг Америки. Одно дело - это захватить Гавайи. Но бомбить мирных граждан на материке - ни один внешний враг не нападал на Америку с 1812 года. Все были очень сильно разозлены. Даже такой влиятельный президент, как Франклин Делано Рузвельт не мог не прислушаться к голосам 130 миллионов человек.

– Если флотские неженки довезут нас до Гавайев, с остальным мы справимся, - сказал Лес.
– Высади нас на берегу и всё, дальше мы сами.

С этим тоже никто спорить не стал.

Держа в руке доску, Оскар ван дер Кёрк вернулся в свою квартиру. Он не стал кричать: "Милая, я дома!". На часах половина четвёртого, Сьюзи должна быть на работе. Вопрос в том, жила ли она здесь до сих пор?

Оскар заглянул в шкаф. Её вещи всё ещё на месте. Он кивнул сам себе - это уже хорошо. Внезапно, он осознал, что вопрос о том, осталась ли она, был не единственным. А если она вернется не одна? Она же не будет знать, что он здесь. Это будет... занятно.