Синдо зарычал.

– Самое тревожное то, что наши авианосные силы в этом регионе слишком растянуты.

– Прекрасно, - не скрывая сарказма произнес Синдо.
– Американцы строят новые авианосцы настолько быстро, насколько могут, разве нет?

Ответа он ждать не стал, впрочем, Футида особо ничего и не отрицал.

Не скрывая гнева, лейтенант спросил в лоб:

– Где наши новые авианосцы, Футида-сан?

– Мы спустили на воду "Тайхо", - ответил Футида.
– Считается, что он лучше "Сёкаку" и "Дзуйкаку".

Новейший, даже по сравнению с самыми последними японскими авианосцами, этот корабль, действительно, мог стать очень грозной силой. Однако спуск на воду авианосца и введение его в бой - это две разные вещи, и Синдо это прекрасно понимал.

– Когда мы сможем пустить его в дело?
– спросил лейтенант.

Футида печально ответил:

– Насколько я слышал, не ранее, чем через год.

– Прекрасно, - повторил Синдо, с ещё большим сарказмом.
– Ну, ладно. Позвольте ещё один вопрос, господин. Когда нам вернут "Дзуйкаку"? Он уже довольно давно ушёл на ремонт.

– Вот по этому поводу у меня для вас, на самом деле, хорошие новости. Авианосец уже готов вернуться в строй.

– Да, хорошие. Долго шли, правда, но, ладно, - признал Синдо.
– Значит, у нас шесть тяжёлых авианосцев, что сражаются с самого начала войны, плюс несколько лёгких. Что могут выставить американцы?

"Тайхо" лейтенант в расчёт брать не стал. Он ещё вступит в дело, но не сейчас.

– У них есть "Хорнет", если его уже отремонтировали. Есть "Рейнджер". Есть "Уосп". Есть несколько лёгких авианосцев. И непонятно, сколько кораблей на стапелях. С определенной уверенностью можем говорить о двух.

Синдо обрадовался.

– Лучше, чем я думал. Им, ведь, нужно держать два океана.

– Однако в Атлантике им помогают англичане, успевая гадить нам ещё и в Индийском океане, - заметил Футида.
– Это - мировая война, Синдо-сан. Их преимущество в том, что они могут действовать сообща. Работать так же с Германией нам мешает расстояние.

– Верно, - согласился Синдо.

Немцам удалось переправить в Японию свой авиационный двигатель и чертежи к нему на подлодке. Подобное случалось крайне нечасто, в то время как англичане и американцы, буквально, жили друг у друга. Синдо вздохнул.

– Если бы только русские сдались.

– Да. Если бы.

Вероятнее всего, этого не произойдёт. После катастрофы в Сталинграде, становилось очевидно, что скорее всего, Германия проиграет. Однако немцы, кажется, не унывали. Они выровняли линию фронта и даже продвинулись немного вперед. Эта битва длится уже долго и продолжается, на этот раз, в воздухе. Но даже в таком случае, быстрая победа Германии, на которую Япония возлагала так много надежд, превращалась в несбыточную мечту. И, пока русские и немцы сцепились в смертельной схватке, по отношению к Японии СССР оставался нейтральным. Складывалась довольно ироничная ситуация. Советские суда спокойно курсировали между Владивостоком и западным побережьем США, несмотря на то, что Япония и Америка бились насмерть за право владения этими водами. Япония советские суда не трогала. Прибывая в Сиэтл, в Сан-Франциско или в Лос-Анджелес, они забирали американские самолёты, танки, грузовики и боеприпасы и увозили это всё на немецкий фронт, против союзника Японии. Они шли через Тихий океан в обратную сторону и Япония, всё равно, не вмешивалась. Очень странные дела.

О таких вещах Синдо не задумывался. Его волновало то, что он мог контролировать.

– Футида-сан, не могли бы вы выделить дополнительное топливо?

– Не знаю, - осторожно ответил коммандер.
– А вам зачем?

– Хочу поднять этих щенков в небо и устроить им полноценный тренировочный воздушный бой против себя. Как только они поймут, что я могу сбить их, когда пожелаю, то поймут, что ещё пока не знают того, что должны знать.

– Было бы неплохо, - согласился Футида.
– Ничего обещать не буду. Сами знаете, какая у нас ситуация с топливом. Но я попробую.

– Мы не сможем сражаться с американцами, если нам не хватает горючего, чтобы тренировать своих пилотов.

– Да, я понимаю. Но мы не сможем с ними сражаться, если у нас не будет топлива, чтобы поднять против них свои самолёты. Чем больше мы расходуем до боя, тем меньше остаётся на сам бой.

– Так не воюют, - бросил Синдо.

Оспаривать его слова Футида не стал. Впрочем, он с ними и не согласился.

Офицерская подготовка Джима Петерсона не подразумевала изучение разницы между сухим авитаминозом и влажным. Почему-то инструкторы в Аннаполисе не стали вносить эти важные знания в учебные планы. Это всё от того, что они даже не подозревали, насколько важной частью службы пилота палубной авиации станет медленная смерть от голода.

"Это всё потому, что они там все - малограмотные козлы", - думал Петерсон, лёжа в хлипком бамбуковом шалаше в долине Калихи. Шёл дождь. Как всегда. Насколько Петерсон уже успел убедиться, в долине всегда шёл дождь. Крыша протекала. Поскольку япошки не позволили пленным накрыть крышу чем-то иным, помимо листьев и постоянно торопили, крыша получилась так себе.

Оглядываясь по сторонам, Петерсон легко отличал сухой авитаминоз, он же, бери-бери, от влажного. Те, у кого был влажный, страдали от задержки жидкости. Эти люди превратились в гротескную карикатуру на здорового человека. Но, несмотря на опухлость, они тоже страдали от голода.