– Это было слишком быстро, господин, - заметил один из петти-офицеров, когда Футида вышел из здания.

– Потому что мы ещё не закончили, - ответил на это коммандер.
– Гэнды-сана здесь нет. Возвращаемся на запад, во дворец Иолани. Будьте так любезны, продолжайте расчищать мне дорогу.

– Есть, господин, - хором ответили подчинённые. Если в их голосах слышалось безропотное подчинение, то так оно и было. А какой у них был выбор? Никакого. Они понимали это не хуже Футиды. Они уселись на велосипеды и снова начали кричать "Разойдись!". По крайней мере, это забавно. Судя по тому, как разбегались по сторонам гражданские, становилось понятно, кто здесь победитель.

У дворца Футида вновь остановился. Когда он подбежал к подножию лестницы, стоявшие там здоровенные гавайские солдаты, вытянулись по струнке и отсалютовали. Точно так же поступили японские солдаты на вершине лестницы. Коммандер на мгновение остановился возле них и спросил:

– Где коммандер Гэнда?

Те переглянулись с непонятными выражениями лиц. После продолжительной паузы, сержант спросил:

– Это срочно, господин?

– Можешь бошку свою поставить, насколько срочно!
– воскликнул Футида.
– Пришёл бы я сюда, если бы не было?

Сержант флегматично пожал плечами.

– Откуда ж знать-то, господин? Вы найдёте господина коммандера в подвале.

– В подвале?
– удивленно переспросил Футида.

Японские солдаты дружно кивнули. Футида предполагал, что Гэнда пришёл сюда для разговора с генералом Ямаситой, чей кабинет располагался на втором этаже. Кабинетом в подвале пользовался адмирал Ямамото, но командующий Объединенным флотом давно отбыл в Японию.

Что ещё больше раздражало, так это то, что парадный вход не был оборудован спуском в подвал. Пылающему от ярости Футиде пришлось спуститься, вновь пройти мимо гавайских гвардейцев и обойти дворец вокруг. Какого чёрта Гэнда там забыл? И где именно в подвале он находится? Этого сержант ему не сообщил.

Несколькими помещениями в подвале пользовались гавайские бюрократы. Футида промчался мимо них. Люди с коричневой и белой кожей посмотрели ему вслед. С тех пор как адмирал Ямамото уехал, японские офицеры стали здесь редкостью. Футида заглядывал в открытые кабинеты, но Гэнды нигде не видел.

Всё ещё злясь, он распахнул запертую дверь, и на него едва не свалилась целая гора швабр и мётел. Американцы называли такие помещения "шкаф Фибера МакГи". Футиде казалось, это выражение пришло из радиопостановки*.

Он прошёл дальше по коридору и подёргал другую закрытую дверь. На этот раз он был вознаграждён дуновением запаха духов, сдавленным женским стоном и приглушенной руганью. Он спешно закрыл дверь, однако, никуда не ушёл - ругались там по-японски.

"Может, ошибся" - подумал коммандер. Не ошибся. Через пару минут из тесного тёмного помещения, спешно поправляя форму, вышел коммандер Гэнда. Он выглядел раздражённым.

– Это может потерпеть, пока я вернусь в кабинет?
– зло произнес он.

– Потерпит, пока мы отсюда не выйдем, - ответил ему Футида, затем также раздражённо добавил: - Если хотите спать со служанками, зачем делать это прямо во время службы?

Пока они не вышли из дворца Иолани, Гэнда ничего ему не ответил. Но, даже, оказавшись снаружи, он махнул, подошедшим было петти-офицерам, держаться подальше, и лишь затем сказал:

– Я сплю не со служанкой. Я сплю с королевой Синтией.

– Господи Иисусе!

Футида время от времени раздумывал обратиться в христианскую веру. Но дальше мыслей это пока не заходило. Многие японцы, ведущие себя на западный манер, регулярно употребляли это выражение.

– Вы - мой друг. И, я надеюсь, будете держать рот на замке. Если не станете, жизнь для вас может, несколько... усложниться, - сказал Гэнда, ещё преуменьшая действительность.

Оккупация островов - это одно. Оккупация брачного ложа короля Стэнли Лаануи - уже совсем другое. Футида и представить до этого не мог, насколько жалкой и фальшивой выглядела восстановленная королевская власть. Не успел он выразить весь обуявший его ужас, как Гэнда спросил:

– Ну и с какими же новостями вы меня тут выследили? Во имя Императора, это должно быть очень важно.

Эти слова вернули его от гипотетических размышлений к реальности. Прежде чем ответить, он ещё раз убедился, что петти-офицеры их не слышат.

– Пару часов назад американцы положили две торпеды в "Дзуйкаку".

– Что? Невозможно!
– воскликнул Гэнда.

Футида печально помотал головой.

Гэнда продолжил более спокойным голосом:

– Это ужасно!

На это Футида лишь кивнул.

– Как это случилось? Его потопили?
– спросил Гэнда.

– Как? Никто не знает, как. Они уже подходили к Оаху, как ба-бах!
– ответил Футида.
– Вряд ли корабль утонет - хода он не потерял, да и насосы работают. Но и выйти против американцев вместе с "Акаги" и "Сёкаку" он не сможет. Сейчас они спешно ковыляют в Перл Харбор на экстренный ремонт и, видимо, придётся вернуться обратно в Японию.