– Они, выходит, герои!
– протянул Ингвар.
– Все их знают, все о них помнят... А городового, который на пристани погиб - как его звали?

Митя недоуменно похлопал ресницами. Какого городового?

– Он тоже дрался с варягами!
– зло прищурился Ингвар.
– И чем же он заслужил такое пренебрежение, что вы даже не вспомнили о нем?

А вот теперь Митя растерялся! Потому что тот, кто сражался рядом с тобой – пусть ты даже не знал, что он рядом!
– заслуживает уважения и памяти. С этим даже при дворе не спорили! Но... но... Это же Ингвар! Сказать - Ингвару!
– что тот прав? Проклятье, почему Митя забыл про того городового?

– Я думал, вы недолюбливаете городовых...
– только и смог, что промямлить он, сам понимая, что слова его звучат глупо.

– Недолюбливаю. Но должное - отдаю! Да и разве только он там был? Пока уланы подоспели, многие дрались, да и сами уланы - сколько там офицеров, а сколько вчерашних крестьян? Которые тоже дерутся, только ничего за то не получают! Даже памяти! Чуть больше месяца прошло, а помнят только вас с Урусовым и Данычей! Разве это - справедливо?
– обычно блеклые глаза германца сейчас просто сияли, на скулах проступил лихорадочный румянец. И он очень тихо, почти шепотом добавил.
– Иногда я удивляюсь, что эти люди и вовсе соглашаются... сражаться. За тех, кто их вовсе не ценит. Я вот думаю: если придет враг вроде Фортинбраса, которому только корона нужна, если он не станет в рабство забирать или на улицах людей убивать, вот как у них в Альвионе случается, когда у альвов не выходит отбить набег фоморов...

– Те, Кто Приходить Из Туман не убивать людей на улица!
– качнула головой мисс.
– Они же хотеть из мир под-море селиться на Альвион. Им нужны подданные.

– Даже фоморы понимают, что, если подданные нужны - их надо беречь, только нашим это недоступно, - буркнул неукротимый Ингвар.
– А эти самые подданые - наши, конечно, не альвийские - может, и вовсе воевать не захотят, если что! Оставят ваших Кровных одних на поле боя. Потому что те-то во дворцы вернутся, а все остальные - в бараки. Бывали когда-нибудь в рабочих бараках, Митя? Сходите, полюбопытствуйте.

– Да я!
– вскричал Митя и осекся. Он хотел выпалить, что уж он-то бывал. Вместо этого отвернулся, чтобы взять себя в руки и высокомерно процедил. – Порядочный человек не станет шататься по баракам!

– Боитесь того, что там увидите?
– язвительно процедил Ингвар.
– Понимаете, что сами так и дня бы не выдержали?

Митя задохнулся: да, он боялся! Потому что бывал и не понял, как так можно жить. Он бы или попросту сдох, как пес или одичал и убивать начал.

«А ты и начал убивать. Хоть и по другим причинам. И скоро сдохнешь. Тоже по другим. Но не все ли тебе равно? Ты будешь мертв.» - напомнил ледяной голос, так похожий на его собственный.

Мисс вдруг сдавленно то ли вздохнула, то ли всхлипнула.

– Мисс Джексон? Вы... вы побледнели...

При ее нездорово-желтоватой коже бледность выглядела странно. Будто на лицо вдруг лег тончайший слой песка.

– Простить ... Ах, простить, я есть такая глупый... глупая. . . Но я испугаться ваши слова! Я знать, что бывать, когда дамы и Господа Холмов проигрывать фомор... А ведь альвийски лорды и леди не умирать, если их не убивать, они всегда сильны! А господин Лаппо-Данилевски говорить, что здешние Кровные Лорды... Князья все теперь малокровны, слабы ...

– Не слушайте его, мисс Джексон!
– чуть не хором сказали Митя и Ингвар.

– Но ведь это есть правда?
– слабо улыбнулась мисс.
– Другие господа тоже так говорить.

Ингвар невольно кивнул. Мите было, что возразить, но делать этого он не собирался. Уж точно не в случайной беседе с учительницей альвийского, которая сперва удрала от своих альвийских лордов чуть ли не на другой конец континента, а теперь их превозносит.

– Хотя теперь они все время гадать, кто поднять варяжски мертвецы? Говорят, на это надо очень много Кровный Сила! Митя, вы там быть, вы должны видеть!
– маленькие бесцветные глазки уставились на Митю с обезьяньего личика – мисс была странно трогательной в своих уродстве и слабости. Как больной ребенок.

Митя терпеть не мог больных детей. Приедешь в гости, к тем же Белозерским, и вместо ожидаемого внимания таскаешься в одиночку по поместью, пока вся семья квохчет над болящим. Сам-то он лет после трех перестал болеть вовсе.

– Причем тут Кровные? Псевдо-жизнь - неприятное, но весьма распространенное природное явление.
– фыркнул Ингвар.
– Вы же помните, даже у нас в деревне...

– Согласен с Ингваром.
– обронил Митя, отчего сам Ингвар чуть не упал со стула от изумления.

– О!
– разочарованно выдохнула мисс.
– Well ... Вы быть правы - мое любопытство не есть уместный. Оставим этот разговор. На следующий раз я просить вас подобрать и выучить по один стихийный творений ... э-э, стихотворений, вот! На альвионский. Ведь вы оба его немножко знать. Можно совсем коротенький, какой кому по силам. А я пока расскажу вам, что синдарин переводится с древний альвийский язык - квенья - как «серый наречий» ...