— Я тебя не отвлекла? — спросила Лена.

— Нет.

Мне стало ясно: она не высокая и длинноногая, а скорее похожа на меня.

Сапоги, конечно, делали ее выше, но источник голоса находился рядом с моей головой.

Мы помолчали. Я, в основном, из-за того, что прислушивалась к тому, что делается у меня внутри, а она от неловкости. Рывком я закрыла дверь, чувствуя на себе взгляд гостьи. Так смотрят на нечто никогда раньше не виденное.

Я вспотела, хотя в квартире не было жарко. Сказала Лене, что она может раздеться и пройти в комнату. Она так и сделала, а я пошла на кухню налить нам чаю. Лена сидела и наблюдала за мной украдкой, испытывая, по меньшей мере, шок от того, как я ориентируюсь в пространстве. Поставив поднос с чашками на стол и тарелку с печеньем, я села напротив гостьи.

— Артур не давал мне твой телефон.

Я кивнула. Естественно, не давал.

— Я нашла его номер у него в трубке. Там было твое имя.

— Сразу догадалась, что это я?

— В общем. Я хотела узнать, как ты живешь… ведь все-таки это такая странная история, ну, ужасная история… Я соболезную.

— Это точно.

Захотелось курить. Я вынула пачку из джинсов.

— Ты куришь?

— Нет, — сказала Лена.

Я и так уже поняла. Она сидела и смотрела на меня. Потом, спохватившись, приступила к чаю. Ложка забрякала о край чашки.

Серая муть «перед глазами» стала ярче. Вот-вот я снова увижу комнату.

— Значит, ты была с ним в тот вечер, когда я пропала?

— Была. Это была третья неделя… ну, когда мы стали встречаться постоянно. — Лена прокашлялась. — Потом Артура допрашивали. Три раза. Зачем три, когда…

— И вы подтверждали постоянно?

— Я тоже трижды давал показания. Не понимаю, для чего это надо.

— Правила.

— Да…

— И что у вас теперь? Живете вместе?

— Нет…

Я только сейчас закурила, подумав, что зря пригласила ее. Чего хотела добиться? Что узнать?

— А что делаете? — спросила я.

— Месяца четыре назад мы жили постоянно у него дома. Сейчас я только приезжаю к нему. Артур занят.

— А чем ты занимаешься?

— В страховой фирме работаю, у отца.

— Артур не знает, что ты пришла сюда?

— Нет. Мне не надо сидеть в офисе постоянно, я могу отлучаться.

— Ясно. О чем же ты хотела говорить?

— Мне думалось, что он с кем-то стал встречаться помимо меня, — сказала Лена.

— Разве этого не было в течение года?

— Нет, конечно. Артур верный.

Какая она наивная, с ума сойти!

— И ты подумала, что это я?

— Ну, честно говоря… — Ее смех был фальшивым. Мне показалось, она боится. У нее, конечно, есть на то причины. — Честно говоря… ты единственная, до с кем я могу поговорить.

— То есть?

— Твой номер в его телефоне — единственный мне известный и ты единственный человек, с которым я могу связать свою гипотезу.

А она врет, подумала я. С самого начала. Может, вовсе не понимает, зачем пришла. Поэтому и врет на ходу.

— Так что за гипотеза-то?

— То, что Артур… завел кого-то еще.

— Лен, я не могу это обсуждать. Ты знаешь, что он был здесь… Мы посидели и поговорили и том о сем. Я не та, о ком ты думаешь.

— То есть, вы встречались один раз?

— Один. С тех пор, как меня похитили.

«Включение» произошло быстро — после слабой вспышки передо мной появилась комната и моя гостья. Я сумела совладать с собой. Я не подпрыгнула на месте, не схватилась за сердце и не закричала. Третий «сеанс» был уже делом обычным.

Задело и потрясло меня не это. Я словно посмотрела в зеркало. Лена сидела в двух шагах передо мной и держала в обеих руках чашку с чаем, локти лежали на плотно сведенных ногах. В ее светлых глазах я увидела свое отражение и поняла, что Лена видит во мне не просто экспонат из музея, а почти полную свою копию. За исключением того, что ее волосы были заплетены в две длинные косы, Лена во всем походила на меня. Тоже светло-русая, тоже белокожая, невысокого роста, а главное — лицо. Эта схожесть меня потрясла.

Я взяла чашку с чаем и едва не уронила. Лена проследила за моими руками. Я напомнила себе, что должна разыгрывать слепую, и тут же почувствовала сильную головную боль. Она опоясала весь череп, но сильнее всего была во лбу. Точно невидимая диадема.

— Вы должны вместе с Артуром решать свои проблемы, — сказала я, охрипнув.

Ну пусть она перестанет так на меня смотреть! Чашку затряслась у меня в руке.

— Извини. Я не настаивала, что это ты… Просто… Короче, я хотела на тебя посмотреть.