Весь смысл моего существования сосредоточился на этом. Увидеть бродягу, который пообещал мне то, что сбылось в реальности.

Проторчала там я, наверное, минут десять, пребывая в каком-то сонно-гипнотическом состоянии. Я по-прежнему «видела», но стала замечать, что зрение это сужается. Уже всерьез пострадала периферия. По бокам образовали две вертикальные полосы, которые скрывали от меня обзор. Я в ужасе стиснула палку, не представляя себе, что буду делать, если все вновь будет темно. Город раздавит меня, расплющит, как каток.

— Помогите, чем можете. Хотя бы чем можете, — раздался позади меня хриплый шепот. — Только мелочь… Сколько можете?

Я обернулась, медленно-медленно. Бродяга был таким, каким я его запомнила, почти не изменившимся, за исключением мелких деталей. Серое пальто, шапка, ужасная спутанная и грязная борода, из которой во сне выпадывали дохлые насекомые, окурки и мусор. От него шел ужасный смрад.

Его рука-клешня, покрытая грязью, стала тянуться ко мне. Бродяга улыбался. Его рот претерпел изменения за это время, стал более сплющенным, перекосился, а зубы, которые я видела год назад, были выбиты. На лице — темно-лиловом — справа выделялся черно-синий синяк. Один глаз заплыл, другой выделял слезу и гной.

Я думала, что упаду в обморок. Ничего подобного — не понимаю, что происходит. Я словно потеряла контроль над собой. При такой слабости невозможно стоять на ногах.

Не знаю, что я была способна сделать от чувств, которые раздирали меня изнутри, не имею понятия. Я сдерживала вопль. Желания заорать во всю глотку было невероятным. Вместо вопля я что-то пропищала.

— Вот кого я видел во сне, — сказал бомж. Он шепелявил и плевался, но я его понимала.

— Когда? — спросила я.

— Сегодня.

Что я могла сказать? Мы снились друг другу, а значит… моя вылазка была неслучайной.

— И что же я там делала? — спросила я.

Мы болтали как приятели. Между нами была какая-то связь, существование которой я даже не могла допустить у себя в мыслях.

— Спала. А я спросил у тебя… Что ты забыла? Я видел… — прошепелявил бомж. — Не поможешь мне? — Хитрый взгляд из-под слоя гнойной влаги. От того можно надолго потерять сон.

— Я дам тебе сто рублей, если ты расскажешь мне…

— Ого-го. О чем рассказать?

— О сне! О том, что ты мне сказал год назад! — сказала я.

— Год назад?

— Ты помнишь! Не ври! Ты пообещал мне, что я лишусь глаз и будет очень больно.

Бомж засмеялся.

— Помню-помню, ясно-ясно. Значит, сто рублей?

— Да.

— Отойдем в сторону. Ты не хочешь говорить при людях. Особенно если тебя увидят рядом с таким…

Он поманил меня за собой, и я пошла. Мы очутились за углом остекленного строения.

— Значит, правда, ты стала такой, — сказал бродяга, глядя на меня.

— Это ты сделал? Ты меня проклял?

— Я? Ни в коем случае! Ты с ума сошла после всего этого…

У меня было желание наброситься на него и убить, но я удержалась. Мои силы были уже на исходе. Сколько я еще смогу выдерживать это? А ведь мне еще домой возвращаться!

— Да, я сошла, потому что проехала полгорода, чтобы найти тебя. Мне повезло.

— Нет…

— Что «нет»?

— Ты видела, что я здесь, ты встречалась со мной во сне. Иначе бы не решилась выйти на улицу, — ответил бродяга.

— Я не знаю. Объясни.

Я действительно соображала с трудом. Бомж говорил со мной так, словно мы встретились в библиотеке, а не на улице, где он ежедневно побирается.

Какая у него была жизнь до того, как его забросило сюда? Кем он был?

Сохранились ли у него воспоминания о прошлом?

— Ты видишь не глазами — это ясно каждому дураку.

— Откуда это?

— Не знаю.

— А что ты знаешь?

— Ничего. Я просто вижу.

— Не…

— Как ты не можешь объяснить, так и я. Просто иногда вижу картины, без прошлого и без будущего. Точнее, без предыстории и причин. Понимай как хочешь.

— Так ты не…

— Я ничего на тебя не насылал.

— А я думала… Я не дала тебе денег.

Бомж хохотнул.

— Будь я на такое способен, я бы тут не стоял. Я не колдун, не экстрасенс.

— А кто?

— Бомж.

— Ты не понял.

— Понял. Я побирушка, я прекрасно знаю и не питаю иллюзий насчет того, что меня начнут называть по-другому. Что ты хочешь купить за свои сто рублей?

— Объясни мне. Что ты увидел, когда встретил меня год назад?

Бомж кивнул.