Я подумала, что все наши ссоры с Таней в прошлом ничего не значат, это шелуха, мусор. Главное то, что мы друг другу нужны. Я знала это, выходя из ванной. Мне хотелось сделать ей что-то приятное, выслушать ее историю о том, как прошел день, взять на себя часть ее усталости. Я была искренна на сто процентов, что со мной случается редко.

Забыв закрыть кран — там оставалась тонкая струйка — и не выдернув пробку из ванны, я вышла. Надела очки. Мокрые волосы рассыпались по плечам.

Я сразу почувствовала, что входная дверь приоткрыта. Оттуда тянуло холодным воздухом. В этот момент, когда я стояла перед ванной комнатой, Таня пронеслась мимо меня.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — сказала я.

Я ощутила запах духов. Таня никогда ими не пользовалась, и это мне показалось чем-то зловещим. Я поежилась, автоматически, потому что мне стало неуютно. Из входной двери потянуло холодным воздухом. Я продвинулась в прихожую. Таня шуршала какими-то пакетами.

— Что ты делаешь?

— А? Да надо…

Таня сорвалась с места и помчалась в другую комнату. В животе у меня образовался тяжелый холодный ком. Что-то происходит.

Мое радужное настроение начало таять.

— Тань, ты… — Я не знала, что сказать.

— Погоди. — Снова стремительный маневр, но уже в спальню. — Погоди, погоди…

Я отошла к стене и стала ждать. Запах духов Лены и тот, что принесла с собой Таня, смешали в нечто неудобоваримое. Мне было тошно. Таня даже не спросила, чем это у нас пахнет. Я собиралась все честно рассказать ей — и даже про то, что сделала после ухода Лены, но разве теперь это имеет смысл?

— Ты куда-то идешь? — спросила я. Неизвестно, откуда я взяла мужество задать этот убийственный вопрос.

Таня выбежала в прихожую. Она собирает вещи в сумку, в ту самую, темно-зеленую спортивную.

— Я уезжаю на два дня, очень надо. По работе, — сказала Таня.

— Как это?

— Ну я же говорю — по работе.

— Командировка, что ли?

— Считай, что да.

В горле у меня что-то задрожало, какой-то юркий зверек. Это был плач. Я старалась удавить его в зародыше.

— Почему ты меня не предупредила?

— Я сама узнала час назад. Времени не было.

— И ты прямо сейчас едешь?

— Да, машина ждет.

Я открывала и закрывала рот, точно рыба на разделочной доске, которой еще не отрезали голову. Так много надо было сказать, но я не знала, что именно подходит для этого момента, когда рушится все, о чем я мечтала. И я еще смела на что-то надеяться?

— Но ты могла бы все-таки сказать…

— Не закатывай скандалов.

Таня отчитала меня голосом мамаши, которая хочет отделаться от ребенка, лезущего поиграть.

— Я не закатываю.

— Закатываешь. По голосу видно.

Она бросила в рот подушечку жевательной резинки, и к старому амбре прибавилась мята.

— Не закатываю, — сказала я, трогая свои губы. Почему сейчас не включается «видение»? Почему — когда оно мне так нужно? Я бы могла заглянуть Тане в глаза, могла бы сделать попытку докопаться до истины. Она ни о чем меня не спрашивает, для нее я становлюсь пустым местом. Та ее жизнь, что связана с непонятной мне работой, захватывает ее больше и больше. Таня отдаляется. Нас уже разделяют световые годы.

— Так, ничего не забыла… — Таня остановилась где-то возле кухни. — Да, и выпусти воду из ванны.

Я не могла сказать ей, что она мне нужна. Не могла просить остаться.

Это было бесполезно.

— Когда ты приедешь?

— Черед два дня, не волнуйся. — Она повернулась ко мне, подошла ближе. — Я принесла немного продуктов, в любом случае, тебе хватит. Там вино есть. Так что не скучай. Ну, остальное ты помнишь. Будь внимательна.

— Ладно, — сказала я.

— Ну не дуйся, все нормально. — Таня погладила меня по влажным волосам.

Потом обняла, прижала к себе. Я сцепила руки у нее на шее, стараясь не обращать внимания на удушливый запах духов. Она с ума сошла? Как можно было заставить ее это сделать? Теперь, значит, ее принципы побоку? Во имя чего? Я вдруг поняла, что передо мной совершенно чужой человек, я ее не узнавала.

Стоило больших усилий не разжать руки. — Я вернусь, как только все закончу.

— Чем ты занимаешь?

Таня отстранилась, глядя мне в лицо.

— Я расскажу. Давай так сделаем: я вернусь и все расскажу. Хорошо?