— Помню, ты была с подругой. Когда вы собирались уйти, я вдруг увидел женщину, привязанную к стулу. Я не знал, где и когда она там сидела — поначалу. Обычно на таких коротких вспышках все и заканчивается, но потом я увидел продолжение.

— Какое?

— Твое лицо, близко. Но я почувствовал, что это твое лицо… позже, чем когда ты сидела на стуле. Совсем без одежды.

— Какое оно было? — спросила я.

Я успокаивалась, хотя, казалось бы, такие подробности не могут способствовать душевному равновесию. Но сам разговор на эту тему действовал странно. Наверное, это оттого, что я обсуждаю свою проблемы с человеком, который видел меня там.

— Ты была без глаз, — сказал бомж. — Ты кричала и кувыркалась на полу со связанными руками и ногами.

Я кивнула. Хотя эти воспоминания были очень мутными, я знала, что так оно и было.

— Да. Я…

— А потом я почувствовал часть твоего ужаса. Обычно я не подключаюсь к эмоциям, но тут меня чуть не убило. Ночью я кричал. Все подумали, что к утру я умру. Но я не умер.

Я вынула сигареты. Захватила губами фильтр одной, вытянула из пачки.

Только потом предложила бродяге. Тот протянул руку-клешню, осторожно вытащил сигарету из моих пальцев, боясь прикоснуться. Я чиркнула зажигалкой.

Бродяга затянулся и затрясся.

— Что?

— Это нормально, все нормально, хорошо, — сказал он. Закашлялся, потом глубоко вздохнул.

— Так, значит, ты ясновидящий?

— Да нет.

— Но ты будущее увидел.

— Ну и что?

— Тогда…

— Я просто вижу, я не знаю, прошлое это или будущее. В большинстве случаев, — сказал бродяга.

— Но в моем — это будущее. Ты напророчил мне боль и ужас… И я их получила.

Бродяга смотрел в землю, старательно затягиваясь.

— Значит, так оно и есть. Я плохо помню. Ты приснилась мне сегодня, я приснился тебе… Для меня это был страшный сон. Последнее время все сны у меня страшные, если я трезвый, если я не бухаю.

— И где же тут объяснение? — спросила я.

— Его нет. Я же говорю: ты просто видишь, не зная, почему и как…

Воспринимай как должное. Ты пришла сюда не как слепая. Я знаю, что хотя ты без глаз, ты способна видеть.

— Я уже поняла… — Похоже, ничего конкретного я не добьюсь, хотя сама встреча, безусловно, большая удача. По крайней мере, выяснилось, что никакого проклятия не было.

— Может, это оттого, что ты очень хочешь узнать, что произошло с тобой.

И мозг твой дает тебе возможность.

Я не могла поверить, что слышу от него такое. Бродяга ощерился.

— Думаешь, как странно, что бомж рассуждает на такие темы?

— Не странно…

— Я знаю. Хочешь услышать мою историю? Думаю, что нет.

— Кем ты был?

— Аспирантом с большим будущим, с семьей и красивой женой.

На языке вертелся следующий вопрос, но я его не задала. Это могло повлечь за собой много ненужной мне информации.

— Я не вру, хотя, глядя на меня, трудно поверить. Просто имей в виду, что такое случается. Просто случается.

Как со мной, подумала я, чувствуя, как наваливается тоска. Мне хотелось только лечь на землю и умереть. Я понимала, что борюсь с ветряными мельницами.

Бомж затушил сигарету на половине, спрятал ее в карман пальто.

— Я пойду, — прошептала я.

— Подожди. Я не все сказал. Сейчас я не вижу, что с тобой произойдет дальше. Используй то, что у тебя есть, но главное — не теряй желания. Во сне я говорил о том, что ты что-то забыла…

— Это про моего похитителя.

— Значит, мы не зря снились друг другу.

— Но откуда между нами такая связь? Мы были знакомы когда-то?

— Нет, вряд ли. Не имею понятия, откуда эти связи появляются. Хотел бы объяснить, как бывший научный работник, но — увольте, это уже не по моей части. Просто иногда я влияю на людей, которым сообщаю о своих видениях. Я не стремлюсь к этому, получается само собой как-то… — Бродяга пожал плечами. — Может быть, часть моих способностей передается к другому человеку. Но так происходит не всегда.

— Думаешь, я заразилась?

Я открывала рот и говорила, но слышала сама себя точно со дна шахты.

— Может быть. Но я не хотел. Извини. — Бомж посмотрел на меня словно побитая собака. Мне стало противно и жалко его. Он был похож на человека, пережившего страшное стихийное бедствие, потерявшего все в один момент; от него осталась только эта исковерканная тень, прячущая в карман наполовину выкуренную дешевую сигарету. Я не хотела знать, что с ним произошло. Не могла взвалить на себя еще и этот груз.