Глава 20

Я чувствую себя так, словно меня поджаривают. Мне кажется, что мое тело сделано из свинца. Когда я просыпаюсь, за окном темно, и есть большая вероятность, что я задыхаюсь. На мгновение меня словно парализовало, и я не могу пошевелиться. Паника охватывает меня, сердце начинает бешено колотиться. Но спустя мгновение понимаю, что я не парализована, а просто прижата к матрасу очень тяжелым спящим мужчиной.

Зет в постели со мной. Зет в постели со мной, и он крепко спит.

Он сделал это. Он лег со мной в постель, спустя столько времени, по собственной воле. Я осторожно переворачиваюсь лицом к нему, упираюсь носом в его ключицу и делаю осторожный вдох.

Он пахнет невероятно - смесью геля для душа и чего-то мужественного и отчетливого, чего-то, что не похоже ни на что другое на этой планете. Это запах Зета, и мне он нравится. Голова раскалывается - к восходу солнца у меня будет адское похмелье, но сейчас я нахожусь на той промежуточной стадии, когда все еще чувствую, как алкоголь бурлит в теле, но я абсолютно трезвая.

Руки Зета сжимаются вокруг меня. Сначала я думаю, что это подсознательное действие, совершаемое во сне, но затем чувствую прикосновение его губ к моему лбу, и понимаю, что он проснулся.

– Прости, - тихо произношу.
– Я не хотела тебя будить.

– Все в порядке, - говорит он мне, его голос хриплый ото сна.
– Иди сюда.

Он кладет руку мне на бедро и придвигает ближе, хотя мы уже находимся кожа к коже.

– Ты… в порядке?
– осторожно спрашиваю я.

Не хочу придавать большого значения его присутствию. Но это очень важно. Это много значит для меня, и то, как он ведет себя со мной, тоже, безусловно, очень важно.

– Я в порядке, - шепчет он.

В этих словах столько чувств. Знаю, что Зет говорит не только о том, что он здесь, в этой постели, со мной. Он говорит о Лэйси. Пройдет много времени, прежде чем каждый из нас сможет пережить ее смерть, но сейчас Зет дает мне понять, что он держит себя в руках. Не факт, что это хорошо. Возможно, для него будет лучше на какое-то время потерять контроль, но я не тот человек, который скажет ему об этом. Сломается или не сломается, я в любом случае буду здесь, чтобы помочь ему. Он медленно, сонно двигается, поднося пальцы к моей щеке. Действие мягкое. Нежное. Неожиданное.

– Слоан… мы свободны, - шепчет он.

– Правда? Хулио…

– С Хулио разобрались.

– Майкл сказал то же самое. Но как?

– Я не знаю подробностей. Но Ребел сказал, что он канул в небытие.

– В смысле, умер?

В темноте я могу различить очертания слабой улыбки Зета.

– На самом деле я не знаю. Но то, что он канул в небытие, меня сейчас вполне устраивает.
– Он продолжает водить пальцами по моему лицу, подушечками нежно исследуя линии моего носа, скул, подбородка.
– И тебе больше не нужно беспокоиться о Лоуэлл. Я о ней позаботился, - говорит он.

– Позаботился? Как ты позаботился о ней?

– Нет.
– Зет тихонько хихикает, в его груди раздается низкий гул.
– Клянусь, Слоан, что больше не буду ни о ком заботиться, как раньше. Никогда. Я заключил сделку с Лоуэлл. Я обменял информацию на документы, которыми она нас дразнила.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Он серьезно? Хотя в темноте трудно что-либо разглядеть, я могу увидеть напряженный взгляд его глаз. Плотно сжатые губы. Так и есть. Он серьезен на сто процентов.

– О, боже. Что случилось?

Зет рассказывает о том, как сдался Лоуэлл. О семи часах непрерывных допросов, пока Лоуэлл пыталась подловить его. Об информации, которую Ребел передал Лоуэлл, в обмен на три листа бумаги формата «А4» - для меня, Зета и Майкла, - снимающих с нас любые уголовные обвинения, которые могли или не могли быть выдвинуты против нас.

– И… вот и все. Больше никакого Чарли. Никакого Хулио. Никакой Лоуэлл.

Никакой Лэйси. Но я не произношу этого вслух. Вместо этого спрашиваю:

– Больше никаких кошмаров?

Зет вздыхает, зарываясь носом в мою шею.

– Не знаю. Возможно.

– Но сейчас их нет?

– Сейчас их нет, - подтверждает он.

– Что ж… хочешь поспать?

Я не хочу спать. Я хочу заняться чем-нибудь другим, и, думаю, Зет может быть согласен. Несмотря на то, что я полностью одета, от меня не ускользнуло, что он голый. И я чувствую, как он становится все тверже, его эрекция впивается в мой живот, когда он прижимает плотнее ко мне.

Зет ничего не отвечает. Он смотрит на меня сверху вниз, его темные глаза непривычно изучают меня. Я привыкла к опасной искре в его глазах. Она все еще есть, но… я чувствую, что пропал тот барьер, который разделял нас. От этого у меня перехватывает дыхание.