– Ты сделал все, что мог. Ты отдал мне все свои силы. Единственный кто когда-либо делал это.

Меня убивает то, что моих усилий оказалось недостаточно, чтобы обеспечить ее безопасность. Чтобы сохранить ей жизнь. Эта мысль вызывает у меня физическое отвращение. Я настолько увяз в собственном дерьме с Чарли, Слоан и ее сестрой, что забота о Лэйси отошла на второй план. Из всех людей на свете, с которыми можно было напортачить, Лэйси должна была быть последней. Она была нестабильна. На самом деле она была в полном дерьме, правда. Я должен был следить за ней каждую чертову секунду. Я чувствую, что подвел ее.

Удивительно, но не это печалит меня больше всего. Больше всего я грущу потому, что мне ее не хватает. Я скучаю по ней. Моя сестра покинула этот мир совсем недавно, но сейчас срок не имеет никакого значения. Возможно, именно осознание того, что она не вернется, делает боль в моей груди такой невыносимой.

Я сидел всю ночь, глядя в окно, пока Слоан спала, и боролся со своей сущностью. Мне хотелось все разгромить. Я хотел сжечь все дотла, не только дом Чарли. Я хотел впасть в ярость и избивать людей, убивать их голыми руками. Но потом я пришел к целому ряду осознаний. Первое заключалось в том, что некого бить. Некого убивать. Не осталось ничего, что можно было бы сжечь. Второе: мой полный и абсолютный провал в качестве брата означал, что я больше никогда не подведу важных людей в моей жизни.

Особенно это касалось Слоан. Третье осознание, которое настигло меня, когда солнце вставало над Сиэтлом, а Эрни тихонько похрапывал у моих ног, было то, что я испортил жизнь Слоан. Я не сошел с ума. Я уже прекрасно осознавал, что испортил ее жизнь, но понял, что исправлять ситуацию должен сам. Так что именно об этом и шла речь сегодня - об исправлении ситуации для меня и для Слоан. Потому что, хотя я этого ни хрена не заслуживаю, моя сестра хотела, чтобы я был счастлив.

Три листка бумаги прожигали дыру в заднем кармане. Один сгоревший особняк. Надеюсь, что между Слоан и ее вечно чертовски раздражающей подругой все наладилось. Из списка осталось вычеркнуть ещё пару вещей. Два пункта, которые в настоящее время находятся в работе. Я сделал небольшую остановку на обратном пути в отель, чтобы решить один из них, так что на самом деле только один.

На этот раз консьерж отеля Regency Rooms - женщина. Она приглашающе улыбается, когда я направляюсь к лифту, и обнаруживаю, что улыбаюсь в ответ, хотя и не так, как до появления Слоан. Теперь я вежлив, и ничего больше. Я никогда не буду улыбаться другой женщине так, как она только что улыбнулась мне.

Внутри лифта - телефон, который я оставил в машине, когда ездил на встречу с Лоуэлл, начинает звонить.

212-776-4540, получено в 19:59: Ты сказал ей то, что я велел тебе сказать?

Я: Да. Она приедет за тобой на следующей неделе. Ты все спланировал?

Отправлено в 19:59.

212-776-4540, получено в 20:00: Я буду готов. До скорого, зятек.

Во время короткого разговора президент «Вдоводелов» Ребел попросил меня передать Лоуэлл флешку, которую он отдал Слоан. После того как я передал ее агенту вместе с паролем «Аккордия», Лоуэлл получила доступ к файлам, содержащим персональные данные, местонахождение и адреса всех женщин, которых перевез Ребел. Лоуэлл, похоже, была разочарована тем, что ни одна из женщин не погибла.

Вместе с этой информацией Ребел просил сообщить ей дату его возвращения в Нью-Мексико. Восьмого декабря, через десять дней, «Вдоводелы» вернутся в свой клубный дом и будут ждать ее появления. Не знаю, каков его план. Формально Лоуэлл не может расследовать его дело в отношении девушек, которые все еще живы, но она может выйти на них по делу Алексис. Они сумасшедшие, но я понимаю, почему они хотят встретиться с ней лицом к лицу. По той же причине, по которой я должен был встретиться с ней сегодня: чтобы они с Алексис могли жить дальше. Чтобы покончить с этим безумием.

Когда я выхожу из лифта, первое, что слышу, - это звук бьющегося стекла. Я сразу же направляюсь к апартаментам, которые делю со Слоан. Неужели я ошибся? Возможно, кто-то из парней Чарли затаил обиду. Может быть, кто-то из них узнал, где она, и решил закончить начатое стариком. Когда мне удается открыть дверь, мое тело пульсирует от волнения.

Пиппа лежит на полу на спине и истерически хохочет. Я останавливаюсь, подняв кулак, готовый к атаке, пытаясь понять, что происходит. Пиппа на полу? Пиппа на полу и смеется? Она видит меня, ее взгляд затуманивается, когда она пытается сфокусироваться на мне, и издает пронзительный крик.

– Зет! Зет вернулся!

Я слышу звук возни где-то в глубине квартиры - может быть, в ванной? В коридоре появляется Слоан.

– Вот ты где!

Она вбегает и бросается ко мне. Руками обхватывает мою шею, ногами - бедра. Она целует меня, и у нее вкус пива. Мне требуется мгновение, чтобы ответить на ее поцелуй. Не потому, что я не хочу ее целовать, а потому, что я наслаждаюсь этим моментом. Ее губы на моих, ее тело прижато ко мне. Я был рад, что вчера она дала мне немного пространства - я отчаянно в нем нуждался, - но сейчас близость Слоан просто необходима.