– Решено. Принесите документы через два часа.

Дерек припарковал свой «Опель Кадет» конца 1985 года рядом с домом, где жила Сара Опервальд, выключил мотор и замер, глядя прямо перед собой. Мисс Кроу была права в одном. Директор старался не делать ничего подобного. Он не приезжал к проблемным сотрудникам домой, не убеждал их выйти на работу. Он отправлял к ним кого-то другого или игнорировал их личные проблемы, понимая, что его самого за разброд и шатания в коллективе по головке не погладят. Но в этой хрупкой женщине, находящейся в том исключительном возрасте, когда глупость уже уступила место мудрости, но стан и лицо сохранили свежесть и очарование, он видел кого-то особенного.

Сара сильно изменилась, когда получила образование и новую ставку. И когда в ее жизни появился Аксель Грин не в качестве воспитанника, а в качестве сына. Дерек помнил тот разговор в кабинете так, будто он состоялся только что. Слова не имели значения. Только ощущение, которое шло от Сары и поглощало его мысли и чувства.

Сотрудники детского дома редко проявляли особые симпатии к воспитанникам. И уж тем более не стремились никого усыновлять. У многих из них были семьи и дети. Сара жила одна. И Дереку не было известно о том, чтобы она с кем-то встречалась. Да и как встречаться, когда ты вкалываешь по 12 часов. Так делают только те люди, которым не к кому идти. Кого никто не ждет. Или кто не хочет видеть то, что происходит дома. Смол считал, что Сара одиночка.

И этот внезапный запой подтвердил его опасения.

Директор привычным движением погладил руль машины, которую нежно любил и на которую честно заработал. Ему нужно набраться сил от своего металлического друга. Почему-то при мысли о том, какой предстоит разговор, становилось дурно. Дерек вылез из машины, запер ее и с тоской посмотрел на ничем не примечательное трехэтажное серое здание с высоким подъездом. Он поднялся по лестнице к двери, отыскал глазами нужный звонок и нажал на него. Он не ждал, что Сара отреагирует быстро. Поправил плащ, огляделся. Он чувствовал себя крайне неуютно. Нажал на звонок еще раз.

– Я не буду покупать ваши чертовы книги, – ожил динамик. Дерек с трудом узнал голос Сары.

– Мисс Опервальд. Это Дерек Смол.

– Да разверзнется ад… Я не в состоянии видеть вас, директор.

– Откройте немедленно.

Смол умолк, подумав о том, что голос его сейчас впервые за долгое время прозвучал так же повелительно, как в те счастливые дни, когда он оперировал. Все операционные медсестры дрались за право стоять рядом с ним, хотя многие из них проходили через тяжелое обучение и невыносимое боевое крещение. Они плакали в раздевалке, но все равно просились к нему. Смол спасал жизни и учил персонал. Он требовал от всех идеальной работы. И сам работал идеально. Когда-то.

Замок щелкнул, открываясь. Смол скользнул в подъезд, пригладил волосы и поднялся на второй этаж. У приоткрытой двери в коридоре стоял бумажный пакет с несколькими пустыми бутылками из-под дешевого вина. Директор прошел в квартиру. Он ровно относился к всевозможным запахам, но устойчивая вонь алкоголя его удивила. Она ассоциировалась с улицей и бедными районами, но никак не с Сарой Опервальд. Сама Сара убежала на кухню и теперь стояла там, прижавшись спиной к холодильнику и обхватив себя руками. В ее больших и когда-то выразительных, а сейчас замутненных глазах застыл ужас. Сара смотрела на него как на привидение.

– Что вы здесь делаете, д-директор? – чуть заикаясь, произнесла она.

– У вас есть телефон?

Она пожала плечами, затем указала на заваленный бутылками стол. И правда, телефонный аппарат было сложно найти под грудой хлама. Дерек отодвинул стул и сел, не спуская с нее сурового взгляда.

– Сейчас я сделаю один звонок. Приедет мой друг и отвезет тебя в больницу. Тебя прокапают. Восстановишься. За это время квартиру приведут в порядок. А потом мы поговорим. И ты расскажешь, почему мой лучший сотрудник на месяц ушел в запой.

Из ее глаз хлынули слезы.

– Аксель… – прошептала она еле слышно. – Аксель ранен. О нем нет новых вестей. Я боюсь, что он не вернется.

Дерек покачал головой. Отодвинув несколько бутылок, он подтянул к себе аппарат и защелкал кнопками, набирая номер. Его мысли крутились вокруг Акселя, Сары и алкоголизма. Он почти опьянел от алкогольного смрада и подумал о том, что сразу после звонка откроет окно.

Себастьян Хоул привычно ответил на первом гудке. Дерек точно знал, сколько нужно времени, чтобы протянуть руку, взять трубку, приложить ее к уху и сказать «алло», и помнил о привычке друга срывать телефон почти сразу. Если он не отвечал через несколько секунд, можно было не ждать, значит, занят. Сейчас Смолу повезло.

– Себастьян Хоул, слушаю.

– Себ, это я. Мне нужна твоя помощь в одном деликатном деле.

– Привет, Дерек. Помогу, но с тебя согласие поехать со мной на рыбалку.

– На предстоящих выходных я весь твой. Запиши адрес. Надо забрать одну женщину и привести ее в порядок. Только понежнее. Не присылай Клауса, он грубиян.

Себастьян раскатисто рассмеялся.

– Ты и пьяная женщина – это что-то новенькое. Снизил планку, Дер?

– И да, и нет. Когда ждать твоих?

Доктор Хоул зашелестел бумагами, видимо, проверяя записи в календаре.