Тоо поднял ладони, успокаивая собрата по мастерству давить на чужие мозги.

— Дерен, Йтан — не надо. — Он обернулся к своим, так и сидевшим тесным кружком. Улыбнулся. — Я преступник, уважаемые братья. Я делаю сейчас то, что меняет естественное натяжение нитей причинности. Но делаю пока символически, вмешиваясь только в текущую реальность там, где она позволяет мне это почти без усилий. И я должен решить, затронет ли моё преступление и вероятностные слои.

Эйниты не обрадовались, выслушав его. Но и не возражали. Видимо, они успели договориться, что в праве делать Тоо своим кругом.

Тот ещё раз призвал собравшихся к тишине.

— Тише. Мне нужно помолчать сейчас.

— А нам что делать? — начал Эмор, и Рос влепил ему подзатыльник.

Тоо вздрогнул, словно ударили его, прикрыл глаза и замер. Было видно, как вздымается под тонкой белой рубашкой грудь, вздуваются на висках вены.

Рос показал кулак открывшему было рот Мличу.

Минуты бежали.

— Попробую, — выдавил, наконец, Тоо. — Попробую, как человек. В храме будут мной недовольны, но это не так страшно, как жертвенная сдвижка причинности. Если я вмешаюсь в причинность и замкну круг жертв, меня не просто выгонят из общины… Каждая жертва порождает последующую… — Он распахнул глаза, и, глядя сквозь армированную стену ангара, произнёс. — Ищите своего человека на «Леденящем». Человека, которому можно будет доверять. И такой же человек чуть позже будет нужен нам на Э-лае.

— Девица алайская подойдёт? — спросил Рос.

Тоо кивнул.

— А что значит, «как человек»? — спросил Дерен.

— Мы совершим некоторые действия физически. И физически попробуем провести аналог пространственной сдвижки.

— Но… — Дерен открыл и закрыл рот.

— Изменение реальности крайне опасно, — помог ему Рос. — Так говорят в храме.

— Менее опасно, чем изменение причинности.

Дерен покачал головой.

— Нужен кварковый бульон, как на полигоне.

— Да, — кивнул Тоо. — Но можно и так. Полигон сейчас нестабилен. Там легко можно вызвать нужные изменения пространства.

— Бешеный риск…

Тут уже дошло и до Неджела, и до Туссекса, и для тех из первых пилотов, кто не потерял сознания в тот момент, когда «Персефону» протащило через изменённую реальность.

Тогда реальность изогнулась сама, не давая завязать узел причинности между Э-лаем и маленькой группой юных эйнитов. Разрушительный узел. Грозящий целой пирамидой бед, прорастающей в вечность.

— То есть мы должны собрать природную наглость, вывалиться на алайский полигон, и когда его заглючит, изменить физические параметры встречи Агжея и Локьё? Не трогая причинных узлов, — подвёл итог Дерен.

Тоо кивнул:

— Ты упрощаешь немного, но зато говоришь понятно. Да. Мы физически выйдем на полигон. В шлюпке. Реальность там нестабильна, будет несложно вызвать её изменение.

— А какого-то другого выхода нет? — спросил Рос.

Он тут лучше всех понимал сложность попадания на шлюпке в кварковый бульон с полной потерей связи и навигации.

— Этот — минимизирован по последствиям, — Тоо ласково провёл пальцем по чёрной змейке храмового браслета на запястье. — Самое худшее, что может случиться — мы погибнем. Всего лишь. А если получится, мы изменим события, но не причинность, а значит — отката не будет. В какой-то момент и Локьё, и Симелин станут пешками в наших руках. Нужные слова будут сказаны. Иначе погибнет не только Агжей, но и весь наш мир.

— А без отката эрцоги не смогут потом отыграть обратно, — задумчиво добавил Дерен.

— Даже если погибнем? — уточнил Рос.

— Да.

— Почему погибнем? — удивился Эмор.

В гибель он пока не верил вообще.

— Останемся в «бульоне», — пояснил Рос. — Не сумеем из него выбраться.

— А почему?

— Бульон — момент голой допричинности, — пояснил Дерен. — Там не существует пространства и времени. Там нет ничего. Точка и всплеск. В каком-то смысле мы останемся там навечно. Будем постоянно переживать свою гибель. Как кот Шредингера — не живы, и не мертвы.

— То есть сразу два состояния?

— Да. Момент «до». До причины нашей гибели или выживания.

— Вот бы ещё пенсию выплачивали каждый день за такую погибель, — развеселился Туссекс. — Ведь всё время подыхать будешь! Значит и платить надо всё время!

— Она ему за муки заплатила!

— Фигня шутка, — усмехнулся Рос. — Но парадокс красивый.

— Но как это?

— Да Хэд его знает.

— Парадокс наблюдателя. — Дерен активировал голограмму из учебника по навигации. — Даже если тела наши вынесет потом в Риманово пространство, очередной кварковый шторм будет снова и снова порождать состояние нашей личной локальной реальности между жизнью и смертью. Может, мы будем даже ощущать это умирание. Может, нет. Я не знаю. Такого не делал ещё никто.

— А кто полетит?

— Посчитаемся?

— У меня кубик есть!

— Нет, — отрезал Рос. — Без вариантов. Полетим я и Дерен. Сейчас соображу, кто ещё.

— А может, кубик, а?

Пилоты оживились, шаря по карманам и разыскивая что-то, пригодное для жребия.

— Ща я вам кину, — Рос прошёлся глазами по наряженным и деланно весёлым лицам. — Я полечу с Дереном. А с Тоо…

Он задержал взгляд на Туссексе, но мотнул головой. — Неджел и Эмор!

— Ну, слава Беспамятным, хоть сдохну, а то кэп башку оторвёт, — с облегчением выдохнул Неджел.