А потом синий эрцог сказал вдруг негромко и буднично:

— Но ведь получилось, а, Бакки?

Симелин отмер и с сипением запустил в лёгкие воздух.

— Что получилось? — спросил я потерянно.

Локьё чуть нахмурился, но потом встал и поманил меня.

— Дай-ка, — сказал он, требуя жестом, чтобы я подошёл ближе положенного по протоколу. И цепко ухватил меня за затылок, благо рост ему позволял. — Глаза закрой. Чувствуешь? — Голова моя закружилась, и пол поплыл в морду. — Вот так — пустота! А вот здесь — узел, опора.

Я действительно ощутил, не телом, но чем-то ещё внутри, что утерянная было палуба почти под ногами.

Локьё похлопал меня по затылку, отпуская. И я, с трудом сохраняя равновесие, поспешил сделать пару шагов назад и сесть в кресло.

— Вот так! — назидательно усмехнулся эрцог. — Сначала зарождается узел на причинности. Опора, возможность того, что есть шанс продавить события. И только потом, в результате очень… Не обольщайся, хаго! — он возвысил голос, увидев мою улыбку. —…Очень бережных, грамотных действий можно проявить события и создать новую, не существовавшую ранее нить.

Локьё посмотрел мне в лицо, оценил проступающее разочарование и рассмеялся.

— А ты чего ждал? Что сейчас же на нас посыпятся твои «белые люди»?

Я закусил губу и едва не оглянулся.

Двое присутствующих «белых» сыпаться не собирались.

Кем бы они ни были, в их положении здесь не изменилось ничего. По-прежнему только я один знал, что Домато и его помощник тесно связаны с мистическими «белыми людьми» или Хэд знает с кем. Видно, с этим знанием и помру.

Что же я сделал неправильно? Я же сумел, я задавил ненависть?

— Пошли работать, капитан! — прервал мои размышления Локьё. — У меня Совет, а ты давай к Мерису, пусть поднимает свои алайские привязки! Вам нужно срочно собрать совещание на Северо-алайском уровне без лендслера. Думайте, как это сделать, а мы с Бакки займёмся причинностью. Шанс у нас есть, но задницу отсиживать не время! Свяжешься потом со мной. Только со мной, понял? Без фокусов!

Я только и сумел, что кивнуть.

Эрцог смерил меня глазами, позвал Симелина, и они вышли вместе. Наверное, хотели переговорить по дороге.

Элиер и Лес выводили под руки доктора, и я застыл у дверей, пропуская эту странную процессию. Теперь я вообще не верил в демонстрируемую немощность Домато. Он явно понимал и контролировал всё, что происходило в капитанской. У меня аж зуделось, насколько ощутимой была рука этого невидимого дирижёра.

Лес подмигнул мне, я показал ему кулак, чем только развеселил парнишку. Он сыграл и выиграл. И даже не особенно обманул Домато: сапфир-то я им подкинул как раз семейный.

Знал ли Лес больше меня про Домато и Элиера или вылезал на чуйке? С чуйкой у него было более чем. Его учили жестокие учителя — светочастотные удары по грунту, озверевшие бойцы спецона да такие же трущобные крысы, как он сам.

Ну, квеста амаи гата…

Задница бога на костылях. Только не задница неведомого бога, а конкретная, медицинская.

Я обернулся, прежде чем выйти из капитанской. Вазочка, где лежали конфеты, была пуста. Лес всё-таки сумел запихать в себя всё.

Открытый космос, алайский полигон

— Вальтер, уходим!

Рос пытался оживить подвисший навигатор, но машины в пространственных аномалиях ломаются быстрее людей.

Вымороченное пространство шумело в ушах, перед глазами то темнело, то искры летели, словно метеориты.

— Вальтер! Прекращай поиски! Мы их не найдём и сами тут сдохнем!

Дерен промычал что-то малоразборчивое. Давление было таким, что лопались сосуды. Густой кислород застревал в горле, не давая дышать.

— Они где-то рядом, — прошептал он. Собственный голос булькал в ушах. — Я слышу. Слышу, как пульс.

— Надо уходить, пока я ещё понимаю куда!

— Дай две минуты?

Рос посмотрел на показания приборов и помотал головой. Навигатор перезагрузился и с перебоями, подвисая, но начал считать.

Сейчас ещё был шанс вывести шлюпку из кваркового «бульона» в привычную зону Метью, но не факт, что через минуту не сдохнет реактор или не отключится мутнеющее сознание самого пилота.

Шлюпка затрепетала, набирая скорость. Движение здесь и не ощущалось почти, только тело начинало дрожать в такт растущему ускорению.

— Хьюмо, стой!

Шлюпка дёрнулась и… повисла в пустоте.

— Всё, — сказал Рос. — Издох навигатор.

Дерен закрыл глаза и попытался пропихнуть в лёгкие резиновые молекулы кислорода. В груди болело.