Рос провёл ладонью по пульту, активируя аварийный кодовый режим. Вот только какие коды могут быть в вымороченном пространстве, в которое они попали?

Где они вообще?

«Нужно учесть поправку на „бульон“, — сказал он себе. — Что есть „кварковый бульон“? Некое беспорядочное движение, которое в сумме векторов должно давать ноль. Значит, „бульон“ нужно учитывать, как солнечный ветер с противоположными суммами векторов. Помеху и давление он, конечно, даёт, но на скорость не повлияет…»

Рос, ориентируясь больше как птица, стремящаяся домой, стал вытягивать скорость разгона «на глаз».

Или они сейчас влетят в зону Метью, или…

Шлюпку тряхнуло, и она начала греться!

Ну, хоть что-то.

Значит, свойства пространства изменились. Значит, они всё-таки куда-то движутся…

Открытый космос — «Гойя»

Мериса я набрал только в шлюпке. Только там меня наконец вывернуло из прочного зажима, который нервы временно изготовили для тела.

Симелин со своей словесной отравой. Хатты… Парни мои со своими фокусами… Аж затошнило.

Я выпил водички, вызвал сразу и Келли, и Мериса. Но первым пришёл генеральский отклик.

Мерис выглядел, пожалуй, ещё хуже, чем я. Сигнал шёл с большого экрана в капитанской «Гойи». Я видел обоих — его и комкрыла. Оба были пьяными до такой степени, что не координировали движений.

Мерис держался лучше. Он имел бoльшую привычку к питейному ремеслу.

Увидев меня, начальник слабо махнул рукой: мол, ещё и ты до кучи.

Генерал Абэлис не очень уверенно умостил на вертлявом висячем столике тяжёлый стакан из алайского хрусталя и пробормотал:

— Они тебя отпустили? Ты был на «Леденящем», и они тебя отпустили? — он икнул и повернулся к Мерису. — Они психи, эти экзоты? Или он реально эрцогский выкидыш? Вот х!..

Далее прозвучало незнакомое и явно нецензурное слово. Раньше я его не слышал и предпочёл тут же заархивировать в памяти, чтобы не надавить потом нечаянно на протрезвевшую генеральскую мозоль. Абэлис редко радовал нас аутентичными боргелианскими ругательствами.

Комкрыла снова поднял стакан, но не удержал, и скользкое стекло вывалилось из пальцев.

Пьяным везёт — стакан не съехал со стола и не опрокинулся. Зато чуть не опрокинулся сам Абэлис.

— Я не понимаю этих грёбанутых экзотов! — взревел комкрыла и замахал руками, пытаясь сразу упасть и встать.

Мерису пришлось усаживать его в кресло. Комкрыла явно пытался войти в экран и потолковать со мной тет-а-тет.

Губы мои растянулись в улыбке до судорог в челюстях. Мерис тоже набрался прилично, а командующий был человеком дисциплинированным и спортзал посещал регулярно, потому посадка затянулась.

— Тебе есть, что сказать мне? — выдохнул мой начальник.

Он вспотел и запалился, но руки уже шарили по карманам в поисках стимуляторов.

Мерис, я знал, способен был привести себя в порядок минут за сорок. Как раз время, положенное на стандартный разгон корабля плюс прокол.

— Есть, — сказал я.

— Ну бегом, тогда. Я пока Дайего спать уложу. Или… — он нахмурился. — Не только мне?

— Не могу решать, — я давил улыбку. На пьяного комкрыла трудно было смотреть без смеха, а сейчас он как раз пытался пить на брудершафт с креслом. — Но я бы предположил, что не только.

— А чего лыбишься?! — взревел Мерис. — А ну — сюда!

И я тут же отключился под предлогом разгона.

Была у генерала гадкая привычка чинить свои похмельные нервы перечислением всех моих грехов.

Я уже вышел в сектор 17–7/7/34/015/22/зенит, где вращался «Гойя», когда отозвался Келли.

— Чего молчишь? Что у тебя? — спросил я, размышляя, как же мне грамотно пересказать Мерису то, что случилось на «Леденящем».

Беспокойство за ребят давило, но дёрнуться на «Персефону» я пока не мог. Разговор с Локьё следовало передать лично.

— Всё в порядке, капитан, — отрапортовал зампотех. Уши у него пламенели, и он усердно смотрел вбок.

— Что именно у тебя в порядке? Где парни? Кто на полигон мотался — вернулись?

— Тт…ак точно.

— Роса позови? — я прекрасно видел, что Келли врёт.

— Так он это, господин капитан… Как бы в медблоке.

— Ну так медблок дай! А Неджел?

— А Неджел… это… Не на связи пока.

Выражение «не на связи» мне не понравилось, но доить по каплям из зампотеха?

— Дай Роса, я сказал!