— Проходи, Олег, садись. Поля, сделай нам, будь ласка, чаю.

Молодая веснушчатая девушка поставила перед нами самый настоящий самовар и большущий заварочный чайник. Чай с травами и очень приятный. Пока девушка хлопотала вокруг нас, я заметил её полные обожания взгляды, которые та то и дело бросала на Костю. А неплохо он тут устроился! Хотя и я не сильно отстал. Бес нам в ребро!

— Спасибо, чай вкусный. Там случайно нет дурман-травы?

Костя бросил настороженный взгляд:

— Вот на этот счет лучше тут не шутить, Олежа. Весь остров на ней держится.

— Значит, слухи правы?

— В Беловодье попусту не говорят. Я вижу, что тебя привезли большие люди с Вавчуги. Что за интерес им ко мне случился?

А Костя изменился. Раньше он был как-то душевней. Но и я, наверное, выгляжу нынче жестче. Этот мир меняет нас понемногу под себя.

— Интерес на самом деле мой.

— Вот как? — Константин с любопытством смотрит на меня. Мы возлежим на удобных подушках по восточному и беседуем. — Ты, кстати, неплохо выглядишь. Вот что, значит, быть обласканным самой Царицей.

— Ты тоже её знаешь?

— Лично незнаком, но наслышан. Мой путь сюда пролегал через иные места.

Я ставлю чашку изящного фарфора на столик.

— Откуда ты знаешь про мой путь?

— Не удивляйся так и не ищи подвоха. Но как только ты пришел в Беловодье, я начал искать сведения о тебе. Просто отсюда не так легко выбраться, пришлось напрячь связи.

Константин обвел рукам окружающее пространство. Я же насторожился. Оказывается, дальняя разведка чужаков не дремлет. Я вроде не такая уж великая птица, и то обо мне собирали сведения. Хотя как невелика, зато своеобразна.

— И кто же такой у нас болтливый. Матушка и князь отпадают. Никак Сыт?

Костя нахмурился:

— Зря ты так. Но не ищи. Дам подсказку. Это Мазодур.

Вот тут я был удивлен по-настоящему:

— Вот ведь…

— Не вини его. Он честно службу тащит и тебе не раз помог бескорыстно. Не забывай.

Я начал прозревать. Вот это месяц невероятных открытий! Если все лето будет такое, то мне точно несдобровать.

— Так вот кому он на самом деле обет принес!

Константин странно на меня посмотрел и, видимо, что-то решил для себя.

— Пойдем за мной. Словам ты все равно не поверишь, Перунец.

Мне выдали легкие чуни, сидели, разувшись, и мы поспешили по узкой тропе вверх. А остров оказался больше, чем я думал. И каково было мое удивление, когда на пригорке заметил относительно большую ровную площадку, сплошь засеянную красной травой. Листья как у базилика, но цвет артериальной крови. Ничего подобного никогда доселе не видел:

— Дурман…

— Не упоминай это имя всуе, Олежа! Мы ее зовем кровь-трава. Посмотри лучше туда.

На ступенях своеобразного полуцирка разместились ряды плотно расставленных кушеток, и на них лежали люди.

— Кто это?

— Страждущие. Здесь лечебница и кровь-трава одна из главных составляющих целебного зелья.

— Это все-таки наркотик?

Костя покачал головой:

— В какой-то мере да. Но я бы точнее сказал — ускоритель. Трава резко убыстряет процессы внутри человеческого организма. Если он готов выздороветь, то успевает уйти от смерти.

— Природный стимулятор! — догадался я. Снова все оказалось не таким, каким представлялось издалека. — Но почему вы это прячете от всех за завесой таинственности?

— Олег, ты представляешь, сколько тогда бы людей к нам ломилось? А мы помочь всем не можем.

— Но почему?

Константин горестно вздохнул.

— Причин много. Одну из них я тебе покажу. Иначе ты так и останешься в неведении.

Мы двинулись дальше и вскоре уперлись в высокую скалу с желтоватыми отвесными стенами. Костя раздвинул густую поросль цветущих кустов, и мы вошли в грот. Вот тут меня и накрыло.

— Не вздумай ставить защиту! Ты слишком грубо это делаешь. Перетерпи. Пошли дальше.

Минут десять мы спускались по гладко вылизанному водой и ногами ходу. Иногда в сторону уходили узкие лазы, уводящие в темноту. Только здесь я с интересом заметил, что основной ход освещен. Вот лишь непонятно каким образом. И свет включается при нашем появлении. Датчики движения и энергосберегающие лампы. Но откуда?

— Вот оно!

Середину куполообразного зала прорезала ось из темного, блестящего камня. Я тут же почуял, что причина аномалии этого острова целиком вина данного странного сооружения.