— Нет, ну в самом деле, как мне не радоваться жизни? — продолжает она. — Я замужем за потрясающим человеком, который на что угодно ради меня готов и дает мне все, чего бы я ни пожелала. Меня именно это в нем и привлекло с самого начала — помимо того, что он так не похож на тех мужчин, что были там, у нас. Он — настоящий джентльмен. — Она нервно смеется. — Я понимаю, звучит старомодно, но это правда.

Снова перевожу взгляд на нее и улыбаюсь.

— Не вижу ничего плохого в старомодности.

— Думаю, на самом деле меня беспокоит чувство в­ины. Вины за то, что у меня так много всего. Вот из-за чего я чувствую себя несчастной — а вовсе не из-за Пьера. Его я люблю. — Она на секунду умолкает. — Помните цитату из Генри Дэвида Торо о том, что счастье неуловимо?

— Да?

— Думаете, это правда?

— Думаю, эту мысль следует подвергнуть внимательному анализу.

— Тогда, пожалуй, мне следует переключить внимание на другие вещи.

— Наверное, это хорошая мысль.

— Вот только я не знаю, с чего начать, — говорит она и смотрит на меня. — Я так из-за всего нервничаю, это очень мешает.

Я опускаю ручку и закрываю блокнот.

— Помните, во время первой встречи мы говорили о релакс-терапии?

— Да, звучит прекрасно!

Я встаю.

— Ну что ж, приступим?

Глава 33

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО ЗВОНИТ ДЕББИ:

— Как ты?

Притворяться перед Дебби смысла нет.

— Ужасно. Мы с Лео расстались.

— Элис, дорогая, как грустно.

— А хуже всего то, что никто не поймет, из-за чего я от него ушла. Как выразилась Джинни, ведь он же никого не убивал. Все будут думать, что мы расстались из-за того, что он сидел в тюрьме, — и это правда. Но не в том смысле, в котором все думают!

— А Лео понимает?

— Подозреваю, что нет. Даже после всего, что я ему сказала, он, кажется, так ничего и не понял. Но ты-то, Дебби, ты меня понимаешь? Понимаешь, почему я не могу с ним остаться?

— Да, — мягко произносит она. — Но, знаешь, если ты хочешь, чтобы и люди тебя поняли, ты можешь им все объяснить. Сказать, что чувствуешь и почему.

— Не могу, — говорю я сдавленным голосом. — П­ускай лучше думают, что я не хочу его простить.

— Ты уже придумала план действий?

— Только на ближайшее время. Лео разрешил остаться в доме еще на две недели, а вот что делать дальше, я пока не знаю. Можно я немного поживу у тебя? Мой коттедж будет занят до февраля, и до тех пор мне надо будет что-нибудь придумать.

— У меня ты можешь жить сколько угодно, и ты прекрасно это знаешь. Вряд ли мы будем друг другу мешать. Можешь занять обе спальни в задней части дома, одну превратить во временный кабинет, а взамен будешь каждый день кататься со мной на Бонни. Как тебе такое предложение?

На глаза наворачиваются слезы.

— Идиллия, — всхлипывая, выговариваю я.

— Все будет хорошо, — уверяет она.

— Надеюсь.

— Что ты сегодня делаешь?

— Не знаю. Пока не очень понимаю, с чего начать. Какая-то растерянность.

— Тогда почему бы тебе не взять выходной? Немного развеяться? Я уверена, что в Лондоне море всего интересного. Надо воспользоваться тем, что ты пока еще там, и прогуляться по городу, посмотреть достопримечательности.

— А знаешь, неплохая мысль, — говорю я, чувствуя, как на душе становится легче.

Мы еще немного болтаем. Дебби предлагает мне забрать из дома только самое необходимое и договориться с Лео о том, чтобы моя мебель пока осталась у него — письменный стол, мамин туалетный столик, книжный шкаф и комод сестры и отцовское кресло — до тех пор, пока я не смогу вернуться в коттедж.

— Ну а если он не согласится, можешь пока поставить все это в один из моих сараев, — говорит она.

— Я уверена, что он не откажет. Не хочу рвать с ним отношения. Мне бы хотелось знать, как он тут, как у него дела. — Я на секунду задумываюсь. — Слушай, я сказала, что приеду через две недели, но, если вдруг решу уехать отсюда раньше, это ничего?