Изабель уже готовилась ко сну, как дверь в ее покои с грохотом распахнулась и в комнату вошёл Освальд. Его визит не предвещал ей ничего хорошего, так как тот редко навещал ее, и то лишь тогда, когда хотел сорвать на ней злость или в чём-либо обвинить.

Он прошел к стоявшему напротив ее кровати креслу и уселся в него. Он применил свой излюбленный прием, и прежде чем заговорить, долго молчал, при этом сверля ее ненавистным взглядом. Только от одного его вида Изабель начинало трясти.

— По-моему, я дал тебе лишком много свободы, — наконец скрежещущим голосом заговорил он. — Подойди ко мне, — и указал пальцем, где ей следует встать.

Изабель сразу почувствовала, как все внутри неё ухнуло вниз, а тело охватила предательская дрожь. Когда он говорил так спокойно, это вызывало в ее душе больше страха, чем когда он кричал. Она послушно подошла к нему. Он тут же схватил её за руку и вывернул ее так, что ей пришлось упасть к его ногам.

— Ты ведёшь себя как гулящая баба, — рычал он ей в лицо.

— Пожалуйста, Освальд… — взмолилась Изабель.

Но он не обращал внимания на её слова.

— Ты совсем не думаешь обо мне, — продолжал он говорить зловеще. — Собираешься стать шлюхой для наших гостей? Хочешь обслуживать их в постели? Видно тебя совсем не заботит моя честь. Ты позволяешь себе на глазах у всех флиртовать с другим мужчиной, привлекая внимание к своим прелестям.

— Но я ни в чем не виновата перед тобой!

— Хочешь сказать что я лгу?! — гаркнул он. — Я видел тебя с этим вездесущим герцогом, как вы сидели с ним наедине! Ты при всех посмела выставить меня рогоносцем!

При этих словах он ещё сильнее сжал её руку. Изабель вскрикнула от боли.

— Пожалуйста, Освальд, отпусти меня. Мне больно.

Но он по-прежнему сжимал ее кисть.

Изабель видела, как её пальцы начали синеть.

— Ещё раз увижу, как ты беседуешь с другим мужчиной, пеняй на себя! — и с размаху дал ей хлесткую пощёчину, а затем резко отпихнул от себя, встал и вышел из комнаты.

Схватившись за горящую щеку, Изабель посмотрела на запястье и тёмно-синий след, оставленный пальцами Гесса. На глаза наворачивались слезы, но она старалась справиться с унижением и не дать им пролиться.

Как она могла так забыться и вести себя настолько неосмотрительно?! Она ведь прекрасно знала, что Освальду не понравится ее уединённое общение с гостем и он обязательно накажет ее за это. И сейчас она лишь столкнулась с последствием своего неправильного поведения. Таким неприятным способом ей приходилось расплачиваться за проявленную недальновидность.

За прошедшие пять лет Изабель уже настолько привыкла винить себя во всех бедах, что совсем не догадывалась об исинной причине злобы Гесса. А заключалась она не в ней, а в красавчике Ланкастере. Именно его присутствие около сестёр вызывали у того неконтролируемые приступы ярости. Он видел всё: как Мелисса танцевала с гостем, как улыбалась ему, как бросала на мальчишку непозволительные взгляды. Освальд сразу понял насколько та была заинтересована в герцоге. Но когда он заметил Ланкастера в обществе Изабель и то, как они мило беседовали сидя друг с другом, окончательно взбесился. И именно на жене он выместил свою злость.

Так и не проронив ни слезинки, Изабель сняла халат и залезла под одеяло. Ей было стыдно признаться себе, но на самом деле, когда Ланкастер пригласил её на танец, ей очень сильно захотелось потанцевать с ним. Герцог был молод, красив, вежлив. Он единственный, кто вообще упомянул о трудностях, лежащих на её плечах. Но когда она поняла, чего так сильно желала, тут же испугалась, и не придумала ничего лучше, как просто сбежать. Наверняка он решил, что она не отличается хорошими манерами. Хотя, какое ей дело до того, что он мог подумать? Скоро герцог уедет и они больше никогда не встретятся. Лишь один урок она могла извлечь из всей этой ситуации. Впредь ей стоило вести себя намного осмотрительнее.

Наконец выдался теплый и солнечный день. Гости, до этого ограниченные пределами замка, теперь могли провести время на улице и тут же воспользовались этой возможностью.

Для удобства повсюду были расставлены шатры, под которыми слуги разместили столы с закусками и выпивкой. Дамы сидели небольшими группками и непринужденно болтая, попивали вино и поедали сладости, в то время как их мужчины отправились на охоту.

К своему неудовольствию Гесс обнаружил, что герцог Ланкастер не собирался ехать вместе со всеми, а решил остаться в замке. Он бы и сам последовал его примеру, если бы Его Высочество не выразило надежду, что именно хозяин замка поведет всех за собой и покажет места, где водилось множество животных. Гессу не оставалось ничего другого, как только согласиться на это предложение и взобравшись на коня, возглавить ораву охотников. Поэтому, отправляясь в лес, про себя он проклинал не только Ланкастера, но и самого Короля!

Даймонд же решил отказаться от возможности поехать на охоту из-за своего незадачливого друга. Оказалось, Говард успел где-то подхватить простуду и три дня провел в постели, промучившись из-за сильного жара. Сегодня, наконец, температура спала, но всем его телом по-прежнему владела слабость. Помимо разбитого состояния, он всё время кашлял и громко хлюпал носом. Поэтому Даймонд решил остаться с другом и составить ему компанию.

Молодые люди уселись под небольшой шатер в стороне от остальных гостей. Таким образом они никому не мешали и Говард мог спокойно чихать и громко высмаркиваться в платок.