Сошлись на компромиссе — моим партнёром стала Кристина. Всё это под строгим присмотром сухонькой мадам Эстер. Оказалось, что это моя супердесятиюродная тётка в пятом колене на киселе.

Она была из крайнего правого терема и редко участвовала в больших делах семьи. Её муж давно умер, и теперь она жила для себя, изредка помогая роду в таких вот мелочах.

— И раз два три, раз два три, — эхом раздавалось в пустом зале, где проходили занятия. — Ногу чуть-чуть вперёд, а ты Кристи не спеши, ты тянешь его. Так не должно быть — мальчик ведёт девочку, а не наоборот.

— Да какой я вам мальчик, — сдув волосы в сторону, сказал я, раскручивая за руку свою запыхавшуюся партнёршу.

Если что я и сам порядочно устал.

— Для меня вы все мальчики и девочки.

— Ну, тут не поспоришь, — пробурчал я, решив экономить силы.

Мы разминались около часа перед основной тренировкой. Все эти адажио, тондю-фондю, пасе, де влюпе и прочие помпезные словечки мне встречались ещё в том мире.

На самом деле занятия танцами по интенсивности не уступают боксёрской тренировке — с тебя просто семь потов сгоняется. Хотя, казалось бы, что там — ножкой дрыгай туда-сюда. Ага, как же...

Мы повалились прямо как есть на пол и отдыхали во время перерывов. К сожалению, мои ресурсы кончились намного раньше, и было решено использовать изредка татуировки, чтобы закрепить хотя бы технику.

После этого, к моему удивлению, тётушка Эстер выдала нам по чертежу с показателем выносливости на целую неделю. Ого. Я посмотрел на неё удивлённо.

— Да вы, тётя, полны сюрпризов.

— То ли ещё будет, мой мальчик, то ли ещё будет, — улыбнулась она довольная.

Мадам Эстер была прямая как струна даже в таком серьeзном возрасте. Держалась истинной аристократкой — гордо и с осознанием, кто она и какое место занимает, но при этом без зазнайства. Это и её профессионализм подкупали. Я понял, что попал в хорошие руки. Хоть в чём-то Ян Громов оказался полезен.

К сожалению, с моим малым количеством заклинаний чертёж на выносливость не актуален, но вот Кристине он пригодился. У девушки было двадцать открытых заклинаний.

Это немного покоробило меня. Как же так? Я ведь сын аристократа, а она простолюдинка. Но потом выяснил, что это мой дед баловал девчонку и выбил для неё привилегию на улучшающие чертежи.

Мы занимались до самой ночи. Еду приносили прямо в зал. Все втроём садились за неказистый шатающийся столик и весело проводили время. Правда, меня чуть не вырвало один раз, когда принесли сыр. Я схватил треугольный кусок и выкинул в открытое окно. Бросок оказался удачным — угодил прямо в проходившего мимо Густава, но тот не успел заметить, кто это сделал.

На ужин спускались в общую трапезную, где Эстер уже докладывала Яну о наших успехах. Тот вначале удивился моему желанию освежить навыки, но ничего против не сказал. Мы могли бы с ним подружиться, но мне так нравилось брынькать на его нервишках, что тут без шансов. К тому же у меня совсем другие цели в этом мире.

Я могу быть хорошим исполнителем и стану им, но только чтобы основать свой род. С полным пониманием, как это делается. Будем считать эту временную заминку стажировкой.

Всё шло хорошо ровно до тех пор, пока не выяснилось, что мне нужна пара на этот треклятый визит к Плесницким. Логичным было бы пригласить сестру, но та уже была занята. И это логично для Яна, но не для меня. Я хотел, чтобы пошла Кристина. Девушка заслужила свой первый бал.

Однако она не была дворянкой, и на этой почве назрел конфликт.

— Она не пойдёт на бал и точка, — сказал Ян Громов, постучав костяшкой пальца по столу.

Мы находились тет-а-тет в его кабинете.

— А с кем мне тогда идти? — развёл я в стороны руками. — У меня нет знакомств в других родах. И в такой короткий срок не смогу никого найти. Надо было раньше про это сказать.

— Как не было у тебя мозгов, так и не появилось. Я уж было начал надеяться...

— Давай опустим ту часть, где ты играешь разочаровавшегося отца, хорошо? — остановил я его до того, как начнётся плаксивая проповедь о непутёвом сыне. — У нас есть проблема и её надо решать.

— У нас? — усмехнулся тот, выходя ко мне. — Нет, Гордей, проблема у тебя, — он ткнул мне в грудь пальцем. — Это ты не выйдешь отсюда, если завалишь задание.

— Да?

— Да, — мы смотрели друг на друга, не желая уступать хоть капелюшку своих позиций.

— Ну, хорошо, я тогда никуда не пойду, — поправил я рукава белой рубашки. — Сам расхлёбывай с этой чеканутой Плесницкой и объясняйся, почему меня нет.

— Вот и решили.

— Ага, только всё это бесполезный трёп. Вас пригласили туда потому, что я поставил на место эту дурочку. Как её там? — я пощёлкал пальцами. — Альбина! Интересно будет посмотреть на твои оправдания. Что же получается, ты даже собственного сына проконтролировать не можешь...

— Пошёл вон!

— Да пожалуйста.

Я вышел из кабинета и направился в свою комнату, перепрыгивая через ступеньки. Пока все внизу пировали, я быстро переоделся в удобную для боя одежду, открыл окно и осмотрелся. На небе сверкали звёзды, внизу гудел пир, а по территории поместья сновала туда-сюда пьяная родня и распевала песни.

Луна покрылась тучами, и было достаточно темно для побега. Надоело хуже дикой редьки. Если мне не хотят предоставлять партнёршу для танцев или утверждать уже готовую кандидатуру, что это как не злой умысел?