Но я не смог. Н долго думал. После всего, что с нами тут случилось — увольте. До того как закончились баффы, я вытянул её к себе на уступ и достал флягу с водой. Где-то ещё при мне был платок. Да точно в нагрудном кармашке жилетки.

Я положил её на спину и, сделав валик из снятой с себя верхней одежды, поместил его под голову пострадавшей. Затем осмотрел раны — разрывов нигде нет. Вытер ей лицо и смочил холодной водой лоб и виски. Бафф на кожу сработал как надо. Однако существовал риск внутреннего кровотечения.

Нас немного учили определять такие травмы. Точно не скажешь, но по косвенным признакам можно понять, что Альбина не теряла кровь — её кожные покровы оставались полнокровными, губы не синели, не было холодного пота, пульс в норме. В общем, я очень хотел надеяться, что застрял с ней здесь, посреди голых скал, не в тяжёлом состоянии.

Я встал и осмотрелся — солнце уже падало в закат. Мы отклонились куда-то вбок, и поэтому я не знал, в какой стороне ребята. Да уж. Кажется, мы не просто заблудились, а остались почти без припасов посреди опасной зоны, так ещё и на отвесной скале и без оружия!

В принципе спуститься для нас не проблема. Мы были на другом конце ущелья. Значит, сначала надо вниз, а потом уже карабкаться опять наверх. Если ребята не тупые, то догадаются правильно организовать поиски и не просрать лошадей. Нам ещё назад возвращаться, а мы так-то в логове Выродков.

Вчерашнее Эхо их подкосило, но кто знает, с какой периодичностью они восстанавливают свою популяцию? День-два и тут всё может кишеть монстрами. Я достал неприкосновенный запас солонины и сухарик, что мы таскали с собой, и перекусил, пока Альбина мирно сопела. Пусть приходит в порядок. Её силы нам ещё пригодятся.

Вот ведь штука — я не могу убить девчонку, да и в том мире никогда такого не делал. Да, врага можно устранить, или, скажем, раздавить экономически, но чтобы работать мясником — это не моё. Не мой стиль. Я привык делать всё красиво.

Высшей степенью лжи я считаю ту, от которой даже твой противник приходит в восторг. Это своего рода искусство и с Вальдемаром я хотел разделаться подобным способом. Не изменяя своим правилам.

Сбрось я девушку, перестал бы себя уважать, а именно этого и пытается добиться мой враг. Уничтожить сначала мою мораль, а потом выкинуть на помойку физическую оболочку. Я задел его самолюбие. Настолько, что он начал копаться в грязном белье и обнаружил джекпот.

Я не альтруист, скорее наоборот, не против мордобоя. Наблюдая сегодня за тем, как действует группа, у меня возникло много идей и мыслей, как этот процесс усовершенствовать. Свою спасённую жизнь Плесницкая, сама того не зная, отработает на тысячу процентов — я в этом не сомневался.

Меня захватила идея охоты на альфа-выродков. Ребята во многом были правы — это хороший путь по иерархической лестнице. Мы сами сможем заработать себе легендарки, а не ждать очереди в своих кланах, унижаться и пресмыкаться, чтобы отхватить кусок.

Все, кто сегодня был в походе — изгои в той или иной степени и если правильно их организовать, направить в нужное русло, то таких дел можно наворотить, мама не горюй. К тому же это потенциальные связи со многими знатными домами в будущем...

Да, осталось только выбраться из той жопы, куда мы попали. Ночь наступила быстро. Нас так сильно продувало, что я сидел, трясся как банный лист от холода, пока не махнул на все условности.

Известное дело, человек человеку грелка. Разве не так? Сказано — сделано. Я прижался к Альбине и накрыл нас обоих лёгкой курткой — не сказать, что это сильно помогло, но вскоре тепло соседнего тела передалось, и я смог заснуть.

Утром разлепил один глаз и обнаружил свою руку на груди Плесницкой. Ничего так, уверенная троечка. Проблема была в том, что и она проснулась. Я это почувствовал по остановившемуся дыханию. Сам же притворился, что всё ещё сплю — я же ведь мастер лжи?

— Гордей, даю две секунды, чтобы убрал свою клешню.

Я сказал нечто нечленораздельное, будто сонный и «случайно» провёл рукой, памацав её ещё больше. А потом мне достался удар под дых.

— Дура, что творишь? — на глаза навернулись слёзы.

— Где мы?

— Скала-люкс, разве не видишь? — отдышавшись, сказал я, ну и вредный же у неё характер, могла бы и отблагодарить отважного спасителя.

— Как мы сюда попали? — она смотрела вниз, подойдя к самому краю.

Я быстренько ответил на её тупые вопросы и дождался, пока она сядет, чтобы перекусить.

— Болит? — спросил её, когда увидел, как она трогает голову.

— Нормально, спасла легендарка.

— Ого, — я ничего об этом не знал. — Какая?

— Четырёхкратное снижение механического урона, — ответила она, отпивая из фляги воду.