— Охраняю машины. Они приказали, — и кивнул на Мишу. Потом посмотрел на небо. — Между прочим, уже скоро обед. Где обещанная палатка с подогревом?

Покопавшись в сумке, я вытащила горсть смятых стотысячных купюр и протянула ему.

— Держи, сам купишь. И лучше сваливай отсюда, а то попадёшься этим орлам под горячую руку. Они скоро появятся.

Ерофей сразу все понял и мгновенно исчез с деньгами, растворившись среди мусорных куч. Усадив Мишу рядом с собой, я выехала на трассу и остановилась.

— Где Родион? — жёстко проговорила я, ткнув пушку ему в глаз. — У тебя есть только одна попытка.

— Поехали…

Он показал мне дом на окраине Москвы, вход в подвал, где разместилась лаборатория, и сообщил, скольких вооружённых людей я могу там встретить. Сказал, что сам был там всего один раз этой ночью, когда шеф вытащил его из ментовки. Больше он ничего не знал. Ему приказали встретить меня на свалке и привезти сюда в таком состоянии, чтобы я уже не могла понять, куда и зачем еду. Пока он это говорил, мне пришла в голову гениальная идея.

— Слушай, Миша, ты вроде здравомыслящий человек, — сказала я. — Как думаешь, смогу я там всех порешить?

Он дёрнулся, посмотрел на меня как на сумасшедшую, потом сник.

— Наверное, сможешь…

— Скажи, а это кому-нибудь нужно, столько крови?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— А если сказать им, что они могут умереть, если не отдадут мне Родиона? Ну, примерно так, как я вам на свалке говорила.

Он опять бросил на меня дикий взгляд и помотал разодранной головой:

— Не поверят. Шеф не поверит.

— Даже если ты им сам это скажешь? Он задумался. По дороге сюда я остановилась около какого-то котлована, переоделась в чистый костюм «от Шурика» и позволила Мише умыться и даже обмотать бинтами разорванные щеки и уши, чтобы не терял много крови. Он уже не пытался напасть на меня или сбежать — в глазах его стоял только страх перед моим физическим превосходством.

— А зачем тебе это? — наконец спросил он. — Проще ведь пойти и замочить там всех. Умей я так махаться, как ты, я бы и не раздумывал. Кстати, это что за вид борьбы такой?

— Ты все равно не знаешь. А давай ты все-таки попробуешь с ними поговорить? Тебе даже ничего придумывать не нужно. Пойди и скажи, что мне нужен только Родион, а не их вонючие жизни.

— А если я не вернусь?

— Тогда я войду туда и прикончу тебя вместе с остальными.

Он вздрогнул и опять задумался. Потом проговорил:

— Я попробую, только туда не пойду — шеф меня сам пришьёт, как услышит такой базар.

— Что же ты, отсюда кричать собираешься? — удивилась я.

Наша машина стояла в ста метрах от четырехэтажного дома из красного кирпича, за трансформаторной будкой. Отсюда просматривался вход в лабораторию. Перед ним стояли уже знакомые мне чёрные иномарки и ещё несколько машин. Район был нежилой и совершенно пустынный. Только по дороге за домом иногда проезжали грузовики, нагруженные песком, а чуть дальше виднелась заброшенная стройка.

— Зачем же кричать? — Он открыл бардачок и вытащил сотовый телефон. — Я лучше позвоню. Мне шеф номер дал на всякий случай. Они уже ждут небось. Не могу понять, зачем вы им сдались. — Он вздохнул. — Шеф мне даже убийство старухи простил из-за вас.

— Так это вы её все-таки убили?!

— Случайно, ей-Богу, — затрясся он. — Она почему-то не спала и ждала нас со скалкой у балкона. Вся в проклятых тараканах, фу! Они её уже сожрали почти. Накинулась на Петра и давай лупить, когда он ещё с верёвки даже не слез. Ну, он ей ногой врезал, она через перила и перемахнула… Мы вниз спустились, тараканов с неё стряхнули, чтобы ни у кого подозрения не возникло, и смылись. — Он опустил голову и начал нажимать на кнопки телефона. — Алло, кто это? — взволнованно проговорил он в трубку. — Вы, шеф? Это Миша… Да встретил, прости Господи. Вы не поверите, но все равно послушайте. Видели хоть один фильм с Чаком Норрисом? А с Шварценеггером? А с Сигалом? Ну вот, теперь сложите их всех вместе и помножьте на десять ниндзя. Помножили? Представляете, какая штучка получилась? Да я не пудрю мозги, шеф, вы дальше послушайте. Примерно такая штучка разметала всю мою банду вместе со стволами по всей свалке… Да, штучка одна… Нас? Нас было семеро. Остался я один и то наполовину. Остальные готовы. Так вот, сейчас эта штучка направляется в вашу сторону, и мой вам совет, не вздумайте сопротивляться — она убьёт всех. Это невероятно, шеф, но, бля буду, мне врать незачем. Это не человек, зуб даю. Лучше отпустите того хрена в очках, отдайте ей и живы останетесь… — Он отнял трубку от уха, и я услышала там дикий рёв шефа, кроющего весь белый свет трехэтажным матом. Миша, решивший для пущей убедительности немного преувеличить, дождался паузы и сказал в трубку:

— Вот-вот, примерно то же самое мы говорили ей, когда она на свалке предлагала нам оставить её в покое. Мы не поверили, а теперь шестеро на том свете, а я инвалид на всю жизнь… Почему говорю в женском роде? Да потому что она баба… Да, та самая. Шеф, я вам серьёзно говорю, не играйте с огнём. Такого вы ещё не видели, клянусь. И лучше никогда не видеть… Ну хорошо, поступайте, как знаете… Нет, я уже не жилец, про меня забудьте. И мой совет лично вам, шеф: не делайте ничего с тем очкариком и держите его к себе поближе. Боюсь, что только это сможет спасти вам жизнь, когда она там всех перебьёт и доберётся до вашего горла своими когтями…

Он отключил трубку и виновато посмотрел на меня.

— Бесполезно. Говорит, у него там целая армия, и я ему верю. Там очень крутые бойцы. Слушай, а может, лучше Витьку звякнуть? — осенило его. — Он-то уж точно мне поверит.

— А где он? — опешила я.

— Там же, в лаборатории, где ему быть. Они, как ты уехала, сразу сюда помчались, каяться. Ты разве не помнишь, как с ним по телефону разговаривала, когда заказ на травлю тараканов делала?

— Так это он был?! — У меня ёкнуло сердце.