Он бросил всё. Своего босса, своих коллег. Когда ему звонили, он послал всех нахер, чтобы его не дeргали. Позвонил мне сотню раз, пока мой телефон не сел. И проехал 870 милль за 11 часов, при этом ни разу не остановившись. Это буквально скорость света. Он мчался ко мне, как ненормальный, и я сразу вздрогнула, услышав в коридоре его голос.

— Где она?! Уэнсдей Галпин. Черт. Аддамс… — задумался он уже там. И тут я прислушивалась. Я ведь не была его супругой. И когда ему звонили, я заранее оставила подсказку о своей лжи, но он не обратил внимания, ведь новость была слишком шокирующей. — Постойте. Её здесь нет, да? Какой же я придурок…

— Уэнсдей Аддамс? Она лежит у нас со вчерашнего дня, роды прошли хорошо. Мамочка набирается сил.

— Роды? Она что, родила? Он жив? — спросил он, схватившись за волосы, я видела это через щель от приоткрытой двери.

— Конечно жив, — перекрестилась женщина.

— А кем Вы приходитесь? — спросил обеспокоенный голос Долорес.

— Я ее… Парень. Почти муж, — сказал он, присаживаясь на лавку. — Папа малыша…

— Тот, что уехал к любовнице? — спросила Долорес, и я испытала испанский стыд от этих слов.

— Что?! Нет, конечно. Кто Вам такое сказал?! — спросил он, поморщившись.

— Ваша жена… То есть, девушка…Уэнсдей. Она лежит вон в той палате, — указал её палец.

Тайлер посмотрел в сторону длинного коридора и, кажется, заметил меня.

— Могу я пройти? — спросил он у медсестры.

— Да, пока только Вам и можно. Поздравляем Вас, — сказали они, и он сдавленно улыбнулся, направляясь ко мне в палату. Наши глаза встретились сразу, как он вошел, и я опустила свои. В маленькой медицинской люльке сопел наш малыш. Тайлер смотрел на меня так, словно ненавидел или окончательно разочаровался.

— Я поздравляю нас с рождением сына, — посмотрел он на меня с болью в глазах, и мои заслезились. — Можно я?

Он прошел к малышу и смотрел на него, уперевшись лбом в свою руку. Просто стоял над ним около пяти минут и молчал, пытаясь спрятать то, что чувствовал.

— Я думал, что потерял его, — закрыл он глаза, сдавливая слезы. — Я не ожидал от тебя такого.

Его тяжелые шаги отстукивали в моей голове. Он медленно пошел к двери, и я ощущала, что всё сломала. Его доверие. Нас.

— Ты сам бросил меня, — ответила я, испугавшись его реакции. Я была виновата, очень виновата. Но всё равно продолжала защищаться нападением.

— Я уехал работать, Уэнс. И мне жаль, что меня не было на родах. Я люблю вас, но этого я не ожидал. Это подло, — опустил он взгляд и направился к выходу.

— Не говори мне, что подло. Это не я бросила тебя на седьмом месяце и свалила туда, где опасно! — крикнула я вслед.

— Я посижу в коридоре. Мне нужно всё переварить, — совершенно потерянным голосом сказал он. — Спасибо, что подарила мне сына. Он прекрасен. Мы с тобой поговорим… Я не хочу сорваться на тебя. Не нервничай, тебе ещe… Кормить. В общем… Уэнсдей… Я просто немного побуду там. Не могу найти слов. Мне больно.

====== Глава 34. Материнский инстинкт ======

Комментарий к Глава 34. Материнский инстинкт Приятного чтения?

Я очень перегнула и боялась говорить ему даже слово. Мне казалось, я всё растоптала. Поэтому позволила ему тихо выйти из моей палаты и успокоиться. Хотя, зная себя, я бы точно подобного не простила. Это было слишком. Я вышла за ним только через час, когда малыш проснулся.

— Тай… — шепотом произнесла я, выглядывая из-за двери. — Он открыл глаза.

— Правда? В смысле, да, я иду, — судорожно привстал он со стула с волнением на устах, направившись в палату. — Господи… Какой он все-таки маленький… Привееет…

— Мы так и не придумали ему имя, — сказала я, глядя на то, как он касается нашего кулечка.

— Я приму любое твоё решение. Ты много страдала. И будет нечестно, если это сделаю я, — ответил он, и я резко прижалась к нему, обняв за плечи. Разве можно было не любить такого хорошего парня? Ответ очевиден — нельзя.

— Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Не знаю, зачем сделала так, — промолвила я в смятении. Мне было и стыдно, и гадко одновременно. Но больше всего я ненавидела извиняться. Это было вообще не моё. Прежде я и не думала о том, что научусь хоть немного это делать.

— Уэнс, мы поговорим позже. Я пришел к сыну, — аккуратно снял он с себя мои руки, и даже не посмотрел мне в глаза. В это самое мгновение я испытала укол обиды. Что-то очень неприятное и отталкивающее. Это вновь был удар по моему самолюбию. Разве кто-то может не любить Уэнсдей Аддамс? Голову ему с плеч за такое.

— Тогда я назову его Аид, — повернулась я к Тайлеру спиной и взглянула на малыша. — Красивое имя.

— Ты издеваешься? Аид Галпин… Что это вообще такое?! — спросил он, задергав глазом. В его голосе слышались ноты недоумения и паники.