— Я помогу тебе. Больше не уеду. Честно, — сказал он, взглянув на меня с любовью. Я ощущала ее буквально везде рядом с ним. И сейчас мой пыл подостыл. Я стала спокойнее.

— Тайлер… Я должна тебя предупредить. Я такое учудила в нашем доме. Просто… — опустила я глаза.

— Проще сжечь, чем убрать? — спросил он, улыбнувшись.

— Наверное, да. Хорошо, что детскую я не тронула, — сразу же погрустнела я от испытываемой вины.

— Ничего. Я сделаю. Как минимум, ты будешь здесь пару дней, — уверил он меня, и я поморщилась.

— Ты просто не представляешь масштабы, Тайлер… Прости, — он переложил малыша в люльку и подошел ко мне.

— Уэнсдей Аддамс… Что с твоим маленьким, черным сердцем? Почему ты так испытываешь меня на прочность? — спросил он, прожигая меня порицательным взглядом.

— Не знаю. Может, я в полной мере не осознаю, что имею, — ответила я честно, и он обнял меня, целуя в макушку.

— Твои родители едут? — спросил он следом.

— Да, они едут, должны быть к пяти. Думаю, они помогут тебе устранить последствия ужаса, что я натворила дома, — предположила я, пока стояла, прижимаясь к его груди.

— Всё будет хорошо. Я позвоню отцу. Вместе справимся, — провел он рукой по моей спине. — Ты, наверное, устала? Тебе тоже нужно поспать.

— Да, я плохо спала… Не мешало бы отдохнуть, — согласилась я с ним, и он слегка поцеловал меня в щеку.

— Я ещё немного посмотрю? — подошел он к малышу и просто умилялся, глядя на него. Казалось, он был всецело счастлив. Но время было уже поздно, ему было пора, и вскоре он уехал.

Родители по приезде в Джерико сразу направились к нам домой, потому что их бы не впустили ко мне в палату, тем более поздним вечером.

Примерно через час я получила от Тайлера сообщение. Видимо, он оценил ситуацию.

— ?

— Знаю.

— Что здесь произошло? Ураган?

— Нет, это я. Девушка твоих кошмаров.

— Как Эрик?

— Спит, а у меня сна ни в одном глазу.

— Мне жаль. Представь, что ты дома. Расслабься.

— Не могу. Можно я поделюсь?

— Конечно.

— Мне всё время кажется, что с ним что-нибудь случится. Что он упадет, или перестанет дышать, и я буду виновата в этом. Это называется паранойей, я знаю. Но страх за него парализует.

— Это материнский инстинкт. Было бы странно и плохо, если бы у тебя его не было. А то, что ты ощущаешь, нормально. Учитывая, что Мортиша — действительно хорошая мать. Думаю, ты ничуть ей не уступаешь.

— Тайлер. До этого я видела младенца только в семь лет. Единожды. Я пыталась накормить его сырым мясом. Помню, как сейчас. Я — никудышная мать. Но меня это не расстраивает. Я смирилась с этой участью, ведь у меня есть ты.

— Пока отец собирает щепки от уничтоженной тобой кровати, а Мортиша с Гомесом оттирают кетчуп с велюрового дивана, на который, кстати, ушло целое состояние, я мило переписываюсь с виновницей всего этого кошмара.

— Виновница обещает загладить вину, как только выйдет из тюрьмы.

— Я очень на это надеюсь. Ладно. Мне пора, дорогая жена. Любовница ждет.

— Галпин…

Тайлер ушёл убираться, а я думала о своем ужасном поведении. Через два дня мне предстояла выписка. А ближе к ночи мне неожиданно позвонил неизвестный номер.

— Значит… Ты стала мамой? — прозвучал знакомый, теплый голос.

— Джеймс, — улыбнулась я. — Не ожидала тебя услышать.

— Почему же… Я не мог не поздравить и не спросить как вы, — сказал он, вызывая у меня какое-то приятное чувство.

— Мы хорошо. Я назвала сына Эрик.

— Эрик… Мне нравится… А что насчет папы-гризли? — довольно промолвил он, дожидаясь моей реакции.

— Папа-гризли очень старается быть лучшим папой, — ответила я, задумавшись.

— Уверен, у него получится. Я очень рад за вас, Уэнсдей. Правда. Малыш еще не проявлял магию? — спросил он заинтересованно.

— Нет, пока нет.

— Ты, главное, будь осторожна. Потому что такой дар может привлечь разных… Существ. Если он начнет проявлять свои способности на виду. Пожалуйста, дай мне знать. На этот номер, — предупредил он меня. — И передай Тайлеру, что если Хайд всё же есть в Эрике, его же магия может это остановить.

— В смысле?! — удивилась я, не понимая этих слов.

— В смысле его магия может изъять из него проклятье. Но это только в случае полного обладания ею. Ведь я не смог. Моя магия была сильна, но я ее не контролировал. Это пострашнее ядерной войны, Уэнсдей. Когда ты не умеешь пользоваться оружием, ты всё равно что самоубийца, — сказал он, вызвав холодок на моей коже.

— Мы будем смотреть за ним. И если что, я дам тебе знать… А теперь я пойду отдыхать. Спасибо, что позвонил, — собиралась я сбросить звонок.