Мы оделись, всё ещё ощущая неловкость друг перед другом, и, наверное, лёгкое недоумение, что это вообще было. И, видимо, теперь настало время для полноценного разговора…

====== Глава 10. В огне страданий и скорби сгорает дотла душевный мусор ======

Комментарий к Глава 10. В огне страданий и скорби сгорает дотла душевный мусор Приятного чтения. О Джеймсе мы узнаём чуть больше) Однако ещё так много впереди…

— Я понимаю, что возможно нам с тобой стоит попытаться, но я не хочу делать это у всех на виду, — сказала я честно. Так, как чувствовала. Потому что ненавидела быть перед кем-то уязвимой. Иметь партнера — значило иметь слабое место.

— То есть, ты не готова дать кому-то понять, что мы вместе? — спросил он в ответ, усевшись на кровать. В его голосе была обида.

— Дело даже не в этом. Я знаю, что для большинства это нормально — ходить с кем-то за руку, целоваться и все эти интимные вещи, которые многие делают на виду. Я не могу так, — объяснила я, и он неловко рассмеялся.

— Это всё? В этом причина? Ты думала, я приделаю тебе ярлык? — спросил он в недоумении.

— Не знаю. Я думаю, ты из тех, кто показывает отношения, — ответила я, задумавшись.

— Не с тобой. То есть… Если ты этого не хочешь, я могу не показывать это на людях, но с условием, что они будут знать, что мы общаемся. Ты не будешь шарахаться от меня, когда я к тебе подхожу, и не будешь делать вид, что мы ненавидим друг друга. Я расстался с Глорией. Мне всё это не нужно, — он взял меня за руку. — Мне нужна ты. Одна только ты.

Я смотрела на него, слушала, и не могла оторвать свой взгляд.

— Ладно. Мы можем попробовать общаться на виду. Но ничего большего, — подытожила я в сомнениях. — Я не хочу, чтобы о нас говорили.

— Я понял. Ладно. Давай так, — согласился он хотя бы на это.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, коснувшись его лба.

— Забавно, что ты спрашиваешь об этом после секса, — посмеялся он в ответ. — Всё в порядке.

— Ну, мы ведь были заняты, — констатировала я.

— Действительно, — загорелись его глаза, он смотрел на меня как-то по-особенному. Раньше я никогда не видела такого взгляда. В нём было что-то такое, что должно было убедить меня в том, что мы с ним подходим друг другу.

— Мне… Хорошо с тобой, — призналась я, выдавив всё, что могла. Но и это было слишком. Потому что он сразу состроил влюбленную гримасу. — Галпин, не начинай.

— Да я не… Ладно, — произнёс он, покачав головой. — Так ты поедешь со мной в ведьмовской квартал?

— Ты ведь отдал мне билет? — спросила я с подозрением. Я уже чувствовала, что это был его план оказаться рядом со мной.

— У меня есть второй, — растянул он улыбку.

— Так и знала, что где-то подстава. Ладно, поеду. Это ведь завтра? — спросила я, направляясь к двери.

— Уже уходишь? — расстроился он, скорчив печальную гримасу.

— Я должна сделать дела. Но приду вечером, если ты будешь один, — объяснила я, собираясь пойти к себе в комнату.

— Я готов убить своего соседа, чтобы быть с тобой каждый вечер, — улыбнулся он кровожадной улыбкой, и я безмолвно покинула комнату, оставив его одного.

Когда я пришла обратно к себе, меня уже ждала Энид со списком вопросов в блондинистой, любопытной голове.

— Ну… Что было? — вылупились на меня зелёные глаза.

— Ничего, — коротко ответила я, сморщив лицо. — Что это?

Я смотрела на маленькую коробку на кровати и свернутый втрое листок.

— Джеймс заходил. Сегодня излишне грустный. Оставил это. Сказал, что извинение. Он что, обидел тебя? — спросила она, и я молча развернула лист.

— В мои планы не входило мешать тебе. Я не такой плохой, каким могу показаться на первый взгляд. Извини, что выбесил твоего парня. Д.

P.S.: Не сожги общагу.

Я вдруг села на кровать. Не понимала, что они все во мне находили. Мне всегда казалось, что я не подхожу для такого. Я открыла коробку и внутри была очень красивая бензиновая зажигалка в металлическом корпусе. Я достала её и повертела в руках. Он даже сделал гравировку. «В огне страданий и скорби сгорает дотла душевный мусор». ©.

Это был Стринберг. Странно, что он читал его.

— Что там? — спросила Энид, подбегая ко мне.

— Ничего, — убрала я её в карман.

— Уэнсдей… между вами, что… Что-то есть? — спросила она очень удивленно, и явно была смущена.

— Конечно, нет, — коротко отрезала я, отвернувшись. У Энид был такой вид, словно я разочаровала её.

— Знаешь, в последнее время ты стала максимально странная, — сказала Энид, уходя к Вещи на свою кровать.

Я, молча, достала зажигалку и сожгла его письмо на нашей крыше, развеяв его над Невермором. Не желала объясняться перед Энид. Тем более насчёт Джеймса. Я не обижалась на него, мне скорее было непонятно его поведение. Излишне навязчивое. Но в жизни бывало всякое. И я не могла отрицать, что он был красив и оригинален. А с учётом того, что я о нём узнала, мне вдруг стала как-то понятна его защитная реакция на всё вокруг.