— Что?! — спросила я, кое-как складывая буквы в слова.

— Да, — вскинул он свои широкие, полные плечи и поправил усы. — Я дал добро.

Меня в секунду вырвало, прямо в рядом стоящую пустую вазу из-под конфет.

Только, блин, не это. Ребенок, брак, прощай жизнь. Здравствуй, бессонные ночи, стирка, глажка, готовка. Детские крики, Тайлер, у которого впереди вся жизнь и я, прикованная к детской кровати стальными цепями. Нет, нет, нет. Мы так не договаривались.

— Зато я против. И не нужно говорить об этом за моей спиной, — резко выдала я, заставив отца закашляться.

— Но мы ведь хотели как лучше. Тебе шестнадцать. И мы бы рады сказать, что не разрешаем тебе заводить детей, потому что ты сама еще ребенок, но ведь уже поздно. Ты и сама должна понимать. Брак это важно, когда есть дети, — сказал отец, глядя на маму.

— Не уверена в том, что мой муж протянет так же долго, как ты, отец, — отрезала я с нескрываемым разочарованием.

Он еле слышно посмеялся, покачав головой.

— Твой парень кажется нормальным человеком. Тем более, его отец — шериф, — заявил папа, глядя на меня.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, нахмурившись.

— А о чем мы, по-твоему, разговаривали целых сорок минут? Я знаю мистера Галпина. Ты же помнишь, — продолжил отец, пытаясь смягчить мое поведение.

— И где же мой сектор приз в виде мужчины с отцом-полицейским? Мне нужно с ним поговорить, — едко спросила я, глядя на родителей.

— Он вроде как уехал. Искать какого-то Джейка… Джейми… — сказал отец, задумавшись.

— Понятно. Когда меня выпишут?

— Уже могут выписать, но надо принимать таблетки. Гормоны от отслойки, — сообщила мама. — Если конечно ты не хочешь повторения истории.

Я промолчала. Но где-то в глубине души я понимала, что и хочу, и не хочу этого одновременно. Одна часть меня уже хотела этого ребенка только из-за слащавой улыбки Тайлера и его зеленых глаз, которые смотрели на меня с обожанием, а вторая, от страха быть скрепленной с ним узами навсегда, мечтала избавиться от будущего постоянно вопящего существа. И, кажется, ребенок это чувствовал…

Я была бы самой ужасной матерью… Самой гадкой и эгоистичной…

Только Тайлер мог исправить это…

Он приехал ко мне ближе к пяти вечера. Нашел Джеймса в другом штате, не знаю, каким чудом, но тот сказал, что приедет к нам завтра. И я уже мечтала выгнать эту мразь из своего тела. Родители арендовали какой-то дом в Джерико. А Тайлер сказал, что рассказал отцу о моей беременности. И мне стало еще хуже от всех этих мыслей.

— Слушай, он совсем не против внука, — успокаивал он меня, пока я была бледной, словно из меня выкачали всю кровь.

— Тайлер, что мы творим?! — уставилась я на него в панике, меня всю трясло от его слов. От его внешнего вида. Вообще от всего. Даже от стен больницы, в которой я решила остаться до завтрашнего утра, пока родители искали подходящее жилье.

Внезапно Тайлер склонился предо мной, встав на одно колено. И мне стало так ужасно плохо и страшно. Особенно увидев в его руках черную коробочку с кольцом. Меня затошнило. И ему тоже было страшно. Я видела это по тому, как он мялся и потирал ладони об джинсы, как дрожал его обычно совершенно спокойный тембр.

— Блин, это так волнительно. Прости. Я очень люблю тебя. И просто хочу провести с тобой всю жизнь. Поэтому спрашиваю… Твои родители дали мне согласие. Дашь ли ты, Уэнсдей Аддамс? Станешь моей женой? — спросил он, заставив меня трястись еще сильнее.

— Нет, нет, нет. Ни за что, — выпалила я моментально. — Я не хочу этого.

====== Глава 27. Вечная война ======

— В смысле не хочешь? — опешил я от её реакции. Если честно, я ожидал, чего угодно, только не этого ответа.

— Очень просто. Не хочу, — грубо выдаёт её писклявый голос, и она смотрит своими бездонными глазами, отчего я хочу задушить её вновь.

— Уэнсдей. Я нашёл твоего хахаля, съездил к нему, позвал в гости. Я сделал всё, как ты просила, хотя я его буквально ненавижу, но ты снова действуешь мне на нервы. Мы, блин, ждём ребёнка, а ты хочешь растить его одна?! — истерически выдал я, уставившись на неё с яростным выражением лица.

— Кто сказал, что я вообще хочу его растить?! — ответил её наглый, раздражающий тон, и я сорвался, завопив в матрац её койки, заглушая свои рваные крики.

— Псих, — выдала она с пренебрежением.

— А ты у нас, блядь, нормальная! — выказал я в ответ, искоса глядя на неё. — Аддамс, ты выйдешь за меня. Я нихрена не знаю, давай сюда свою ручонку.

— Нет, не дам, — одёрнула она её, заставив меня притянуть её ледяную ладонь силой и оттопырить безымянный палец. Я в наглую надел кольцо, которое купил. Причём оно было реально красивым, но она морщилась.

— Нет, дашь. И выйдешь. Не по своей воле, так силой. Поняла меня? — поцеловал я её в губы, притягивая к себе, отчего она выпучила свои глаза, но сдалась, целуя меня в ответ. Мне казалось, мы будем воевать всю свою жизнь и так и не найдём компромиссы. Так себе предложение руки и сердца. Нам точно будет, что вспомнить.