— Ты, кажется, забыла, что говоришь сейчас с одним из самых сильных волшебников?

— Ты же сказал, что настоящее счастье наколдовать нельзя!

— А я и не собираюсь. Просто знаю, о чём говорю. Увидеть-то чьё-то будущее счастье я могу.

С одной стороны, Иван понимал, что не имеет права так обнадёживать Кукушкину, вот именно её… А с другой стороны, он был настолько уверен в том, что говорил, словно и вправду видел всё наперёд.

— Ты тоже должен быть счастлив, Ванечка! Ты заслуживаешь счастья, как никто другой.

— Посмотрим, — загадочно проронил Иван, а потом решил сменить слишком трудную и ответственную тему на более лёгкую: — А где ты работаешь тридцать первого, Кукушкина?

— Ой, где только ни работаю. Тридцать первого я ухожу из дома ещё до семи утра, до садика мне пять минут идти. А возвращаюсь через сутки, падаю спать и сплю до вечера первого января.

— А где тебя носит целые сутки?!

— Если тридцать первое декабря выпадает на будни, я всегда выхожу на дежурную группу в детском саду. Никто не хочет работать тридцать первого, сам понимаешь, а я хочу. К пяти часам ребят забирают родители, я вызываю такси и еду в клуб, в котором всегда работаю в новогоднюю ночь. Дед Мороз у них там свой, Тихон Павлович, отец одного из сотрудников, настоящий актёр из ТЮЗа, а Снегурочка — я.

Так вот почему его, Ивана, направляют в новогоднюю ночь работать в другой клуб! У Кукушкиной есть "свой" клуб и Дед Мороз Тихон Павлович… Иван почувствовал острый укол ревности. А с другой стороны, он в "Олимпе" — человек временный, как пришёл, так и уйдёт, а Кукушкина — постоянная…

— А если тридцать первое декабря выпадает на выходной, и садик не работает? — справившись с ревностью, продолжил допрос Иван. — Тогда чем ты занимаешься до вечера?

— Подрабатываю в клининговой компании, делаю где-нибудь уборку.

— Ясно. Значит, для тебя наступление Нового года — это не праздник, а время, которое надо пережить? — безжалостно спросил Иван.

— Ну да, как-то так, — Кукушкина опять не обиделась и не расстроилась.

Блаженная.

— Значит, нам с тобой осталось работать вместе два дня, да? — задумчиво произнёс Иван. — Двадцать девятое и тридцатое? После тридцатого ведь уже нет выездов?

— В "Олимпе" нет. Можно найти другую фирму, но я не люблю в чужом месте работать. Потому да, нам осталось работать вместе два дня. Точнее, два вечера.

… Днём двадцать девятого декабря Марианна приехала в офис "Олимпа", чтобы забрать костюм и реквизит, которые понадобятся ей в новогоднюю ночь.

— Привет, Маруся, — обрадовалась Арина Андреевна, которая, как всегда, в одной руке держала чашку с кофе, а во второй — сигарету.

— Здравствуйте, — Марианна ненадолго присела за стол к Арине Андреевне.

— Как работается в этом сезоне? Как новенький?

— Всё очень хорошо, Арина Андреевна, лучше, чем всегда. Иван — замечательный напарник и очень хороший человек.

— Ну вот и ладно. От клиентов тоже хорошие отзывы поступают. Отлично, что сработались. Может, останется у нас на постоянку. Какие-то десять дней в году, а заработать можно очень неплохо.

— Хорошо бы, конечно. Но думаю, Иван не останется, Арина Андреевна.

— А ты не зарекайся. Видишь, как у него хорошо пошло, и вы сработались? А ведь когда пришёл сюда впервые, мне, говорит, вообще не надо Снегурочку, хочу один работать. Насилу убедила его. Потом стал требовать поставить его с самой некрасивой Снегурочкой…

У Марианны от сочувствия сжалось сердце, даже дыхание перехватило. Бедный Ванечка! Как же ему больно…

— …а я ему говорю, что нет у нас некрасивых, — продолжала Арина Андреевна. — Портфолио ему дала, и он тебя выбрал. Вот как удачно всё сложилось.

Марианна подняла глаза, спокойно и безмятежно глядя на Арину Андреевну, и подумала о том, что Ванечка выбрал самую некрасивую Снегурочку. И прекрасно поняла, почему.

… Вечер двадцать девятого декабря сложился спокойно, только Кукушкина была какая-то задумчивая и молчаливая. Иван счёл, что это от усталости. В конце года многие чувствуют себя подобно выжатому лимону. Всем необходим отдых.

Они ехали на один из адресов, когда зазвонил телефон Ивана. Номер был Ивану не знаком.

— Слушаю, — коротко ответил Иван.

Он терпеть не мог, когда необходимо было говорить по телефону, находясь за рулём, хоть и пользовался специальной гарнитурой.

— Привет, Иван! Ты меня узнал? — в ухе раздался приятный женский голос.

— Здравствуйте! Нет, не узнал.

— Это Лера.

— Лера? — по правде говоря, Иван не сразу сообразил, что за Лера.

— Да, Лера. Ты спас меня вчера.