Надо же, такая маленькая и хрупкая с виду, и силищи не занимать.

Потоптавшись в нерешительности перед комнатой, злюсь на себя за эту неловкую ситуацию.

— Геля, — стучу тихонько в дверь, — извини, я хотел с тобой поговорить…

Даже слова подбираю с трудом. Вместо нормальных мыслей в голове путаница и полная неразбериха. С каждым моментом, с каждой секундой, с каждым мгновением, проведённым с Ангелиной, этот сумбур разрастается и поглощает меня, затягивает в какую-то неизвестность. И мне это совершенно не нравится.

Что со мной творит эта маленькая смелая Фиалка?

Она выходит из комнаты через минуту. Сердитая. Скрестила руки на груди и смотрит так хмуро исподлобья.

— Извини, не привык стучать в собственном доме. Впредь это не повторится.

Ничего страшного… — её щёки неожиданно покрываются румянцем, — в смысле… Я имела в виду, что…

— Я понял, что ты имела в виду, — спрятав ухмылку, спешу её успокоить, — буду стучать, обещаю. Договорились?

— Договорились.

— Вот и чудно. Уделишь мне немного времени?

— Меня Никита ждет. — Ангелина слабо сопротивляется.

Боится, что ли, остаться со мной наедине? Наверное, правильно делает, но и отступать я не собираюсь.

— Ничего не случится за полчаса, они с Леркой ещё завтракают.

— Ладно. — всё-таки она сдаётся.

Провожаю её к крытой террасе с окнами в пол и стеклянной крышей. Эта терраса — воплощение моего внезапного дизайнерского порыва. Всегда хотелось иметь такое тихое местечко для отдыха. Камин, кресло-качалка, небольшой обеденный стол и чудесный вид из окон

— Здесь хорошо. — Ангелина вдруг первая начинает разговор. — Уютно как-то, тепло…

— Камин работает, — я неправильно понимаю её мысль, — хочешь, подкину дров?

— Да нет, — она отмахивается, — я не в этом смысле. Знаешь, я с детства мечтала о собственном доме. Почему-то именно он ассоциировался у меня с семьёй, с детьми… С посиделками у камина и тихими разговорами.

Геля замолкает и на её глаза наворачиваются слезы. Но она тут же смахивает их, и её лицо озаряет широкая, счастливая улыбка. Слишком счастливая, чтобы быть настоящей.

— Впрочем, это всё неважно. Теперь для меня существует только Лера… А мои мечты, видимо, так навсегда и останутся мечтами.

Да, вот именно об этом я и хотел с ней поговорить.

— Скажи, почему ты ставишь на себе крест? Ты молодая, красивая, умная. Вся жизнь впереди. Дети это прекрасно, но нельзя и о себе забывать. Понимаешь?

Геля неуверенно пожимает плечами. По глазам вижу, что мои слова на неё не оказывают никакого влияния.

В очередной раз мысленно убиваю неизвестного мне Гришаню. Что же за чудак там такой на букву «м», способный сломать невинную девушку?

Ладно, дойдет дело и до него.

— И всё-таки, давай поговорим о твоём будущем. Ты ведь хочешь в Москве остаться?

— Ну допустим, — она осторожно соглашается.

— Тогда я могу помочь. Давай снимем тебе квартиру, Лерке сад подыщем, потом устрою тебя на хорошую работу…

— Нет.

Отказ категоричный. Я даже слово не успеваю вставить, как Ангелина поднимается на ноги и сверлит меня взглядом.

Ну, снова здорово! Одного не понимаю, от чего же она так упрямится? Неужели ей так претит мысль о моём участии в её жизни? Почему?

— Я уже говорила, — Геля словно специально масла в огонь подливает, — нам ничего не нужно. Ты и так для нас сделал достаточно. Дальше мы сами как-нибудь…

Гордо выпрямив спину, она собирается уйти с террасы, да не тут-то было. В два счёта преодолев расстояние между нами, я хватаю её за руку и дёргаю на себя.

— Подожди, мы не договорили!

— Ой…

Кажется, силушку не рассчитал. Пошатнувшись, Ангелина начинает терять равновесие, и я тут же подхватываю её за плечи. На мгновение она льнёт ко мне всем телом, запрокидывает голову, смотрит мне прямо в глаза. Всего несколько секунд, но их хватает, чтобы ощутить её опасную близость. Прикоснуться к волосам, почувствовать запах лесных ягод, который окончательно добивает мою способность сохранять здравый смысл.

Я не знаю, кажется ли мне это, или Ангелина действительно тянется к моим губам, но в этот самый момент плотно прикрытая дверь с шумом распахивается, и внутрь врывается блондинистый ураган.

— Сюрпри-и-из! — картинно улыбаясь, чирикает Илона, цепким взглядом оценивая обстановку. И в её зелёных глазах мелькает раздражение, злость, удивлением вперемешку с недоверием.

— А что здесь, собственно, происходит?

— Извините, — покраснев, бормочет Геля, выскользнув из моих рук. Пытается, конечно, уйти с террасы, да вот только Илонка моментально преграждает ей путь. Ошпаривает взглядом, словно кипятком.