И в этом моя главная ошибка. Мне нельзя было ни на кого надеяться.

— Скажу тебе честно, я под впечатлением. — голос Гриши прерывает мои мысли. Поравнявшись со мной, он гладит Лерку по голове, от чего она тут же дёргается.

— Не думал, что у тебя ума хватит до Москвы добраться и охмурить самого Артура Вавилова.

— Мой ум меня только раз подвёл. Когда я с тобой, придурком, связалась.

— Следи за языком. Думаешь Вавилов тебя спасёт? Открою тебе великую тайну — ему нет до тебя никакого дела. Держу пари, вернувшись, он и думать забудет, кто ты такая. Тем более, когда рядом такая баба, как Илона. Признаюсь честно… я бы и сам не отказался. Задержался бы в Москве ради неё, если бы было чуть больше времени…

Закатив глаза, ускоряю шаг. Как же давно я не испытывала этого ощущения, когда тело сковывает орда омерзительных мурашек.

Во дворе нас ждут два автомобиля.

Лерку, которая вцепилась в меня, словно обезьянка, забирает один из Гришиных амбалов и усаживает в первую машину. Она визжит отчаянно и извивается, силясь вырваться, но куда там…

— Лера! — вырываюсь на секунду из цепкой хватки бывшего. — Отпусти её, слышишь, урод! Лера!!!

— Заткнись, — тут же получаю грубый удар по лицу.

Раньше, когда Гриша бил меня, я ощущала себя эдакой напакостившей дворняжкой, которая забивается в уголок и ждёт, когда её хозяин перебесится. Но сейчас и правда всё иначе.

Чувствую, как в крови вскипает адреналин. Глаза застилает пелена ярости, и я, толком не сообразив, что делаю, вскидываю руку и бью Гришу наотмашь.

По лицу. Звонко. Больно.

Глаза Гриши наполняются удивлением. Да таким неподдельным, что не секунду смешно становится. Он как ребёнок, у которого вдруг сломалась любимая игрушка, и который никак не может в это поверить.

— Решила тягаться со мной? — дар речи возвращается к нему после минутного ступора, — не переживай, у тебя ещё будет такая возможность. Садись в машину.

— А Лера?!

— Она поедет в другом автомобиле. Меры предосторожности, чтобы ты не выкинула очередную глупость.

В дороге Гриша молча и напряжённо крутит баранку и опасливо поглядывает в зеркало заднего вида. Он уже не выглядит таким уверенным, как в доме Артура. Неужели моя пощёчина на него так повлияла? Или он боится чего-то?

Но чего?

— Куда мы едем? — спрашиваю требовательно.

— Разве я разрешал тебе говорить?

— Окстись, мы не в средневековье, а я не твоя рабыня. Если ты думаешь, что я позволю тебе обращаться со мной, как раньше, то ты глубоко заблуждаешься.

— Не позволишь? Лина, какая же ты идиотка. — Гриша запрокидывает голову вверх и громко хохочет. — После твоей выходки прежняя жизнь покажется тебе раем. У меня для тебя припасено столько идей, что ты…

Его тираду прерывает телефонный.

— Да! Что? Что?! Как сбежала? Где? Твою мать… стойте там, буду через полчаса!

— Что случилось, — чувствую, как ком подкатывает к горлу. Потому что заранее знаю ответ на этот вопрос.

— Лера… она сбежала, — мямлит окончательно растерявший былую уверенность Гриша, — они остановились, чтобы заправиться, а она выскочила из машины, пока… Чёрт! Твою мать!

Матерные слова сыплются из него, как горошины из дырявого мешка. А я сижу ни жива ни мертва, даже вдох сделать боюсь.

Лера… мой маленький храбрый котёнок. Сбежала. Одна, ночью, на окраине Москвы… И всё из-за урода, который сидит рядом со мной. Дышит нервно, пытается дозвониться до кого-то, взрывается периодически матерными криками.

Не думала, что могу ненавидеть его ещё сильнее.

Через пятнадцать минут он привозит меня в какую-то квартиру и толкает внутрь.

— Орать не вздумай, всё равно тебя никто не услышит. Это новостройка без жильцов. И ты на двенадцатом этаже, так что, подумай хорошенько, если решишь сбежать через окно. В холодильнике есть еда, хватит на неделю. Побудешь пока здесь.

Бывший буравит меня ледяным взглядом, кивает каким-то своим мыслям и собирается уходить. Но я окликаю его около двери.

— Гриша…

Он оборачивается.

— Если с Лерой что-то случится… я тебя убью.

На секунду Гриша замирает неподвижным изваянием. И смотрит на меня с подозрением.

Бьюсь об заклад, до него в этот момент доходит, что я говорю правду.

***

Несколько дней спустя

Однако мой прежний запал стремительно исчезает, уступая место панике и безысходности. Ведь Гриша придумал для меня самое лучшее наказание. От которого у меня постепенно едет крыша.

Он не приезжает. Ни через день, ни через два. А я сижу здесь взаперти. Без связи с внешним миром, не имея возможности узнать, где моя дочь. Нашлась ли она, жива ли, здорова…