– Ну не все! – вступился за свою временную даму сердца Кузьма.

– Да эта просто идти не может, так бы тоже сквозанула. Вчера, когда без трусов бабоньки по дому бегали, чего об этом не думалось? Все-таки алкашка делает из раба общества человека, который поддается зову предков.

– Какому еще зову предков? – поинтересовался Микулай.

– Такому! – Санёчек кинул в него подобранной палкой. – От обезьян нам, знаешь, сколько всего досталось?

– Хорош заливать, тебе-то откуда знать, профессор херов? – подключился старший Гусёк.

– Книжка у меня на зоне была. «Эволюция человека. Наследие обезьян». Я ее раза три прочитал.

– Нахера?

– Больше нечего было!

– Выпить бы за мудрость!

– Так, мясо готово! – жуя, констатировал Лехан, – Ви-и-и-ика, отдай коньяк!

– Ты посмотри на него, жрет уже! – забухтел Кузьма. – Ну-ка, дай попробую!

– Все не сожрите! – переживал Микола.

– Готово! Ба-а-а-а-а-абы! – завопил Гусёк на всю округу, – гото-о-о-о-ово! Тащите канистру.

– Не слышат, по ходу. Николаус, иди поторопи их.

– А ты-то че тут раскомандовался, Санёчек? – пробухтел под нос Микола.

– Кузьма, если я ему втащу, ты серчать не будешь?

– Микола, иди уже! Не доводи до греха человека!

– Иду я, иду! – повесив нос, он отправился в дом.

– С гуля-я-янки я шла, торопила-а-а-ася… – снова завел свою песнь веселый гармонист.

Спустя полчаса все повешенные носы были подняты и отдавали приятным розоватым оттенком, знаменуя, что битва с пьянством началась. Официально. Даже Ленка отживела. А что еще простому люду надо? Один натурпродукт: зелень с огорода, мясцо соседское, собственными руками выращенное, коньяк, конечно, привозной, но кто привез-то, на минуточку, батя Гуськов – так что все, считай, свое, даже музыка русская народная.

Стемнело. На улице включили фонари. Для сентябрьской ночи было относительно тепло, потому со двора никто уходить не собирался. Да и комаров поменьше у костра. Кузьма и Санёчек тискали своих женщин, Лехан с Валькой нашвыривались, Гусёк-младший грустил, несмотря на льющиеся разговоры по душам.

– Да-а-а-а, жалко, конечно, что Алёнка ушла, – негодовал Микулай.

– Будешь сегодня лысого гонять, – засмеялся обнимающий свою пассию старший брат, – надо было двумя руками хватать то, что по праву твое, да? – Кузьма влюбленно-синими глазами посмотрел на девчушку.

– Твоя? – таяла в объятьях Ленка.

– А чья ж!

– Жениться вам надо! – выдала свой вердикт Валька. – Какая хорошая пара! Кузька вон крепкий какой, да и у Ленки стан хороший, рожать не перерожать.

Гусёк чуть не поперхнулся.

– Да какой мне еще рожать-то? Мне ж девятнадцать только.

– Самое то. Я в девятнадцать уже второго родила. И тебе Вика тоже надо. Сколько тебе?

– Двадцать два весной будет.

– Во-о-о-о-от! Еще чуть-чуть – и старородящей станешь. Потом ни один мужик на тебя не посмотрит.

– Чего к девкам пристала, ты ж… – пытался осадить жену Лехан, но осуждающий взгляд оборвал его на полуслове.

– Так что, ребята, надо жениться!

– Хороший тост! – отметил Санёчек и разлил всем коньяка.

– А ты женишься на мне? – спросила у него Вика.

– Я ж тебя толком и не знаю.

– Вот значит как, да? Дома сегодня ночевать будешь.

– Да женюсь-женюсь!

– Горько! – заорал Лехан, и все выпили под страстный поцелуй молодых.

Затем женили и Кузьму с Ленкой. Снова прозвучало «Горько!», только теперь еще и считали, насколько долгим будет поцелуй.

Санёчек уж и забыл совсем про свою роль свата и договоренности с владычицей «Паруса», которая объявилась как раз в тот момент, когда Гусёк пытался проглотить студенточку. Калитку надо, конечно, закрывать! Такого прикола не ожидал даже сам Кольцов. Как сложилось-то все удачно. Завидев, как названный жених предпочел другую, в душе Жанки произошел взрыв. Слыхали, как ревут бегемоты? Это вот еще цветочки, а ягодки были уже на подходе.

– Ах ты курощуп! – Жанка бросилась на Кузьму и буквально отодрала от него Ленку, – ко мне свата заслал, женюсь, люблю, а сам вот с этой?

– Чего, блять? – недоумевал суженый-ряженый.

– Того-о-о-о, блять! – тяжелая рука легла прям как надо – по мордасам Гуська. – А ты чего? – Жанка переключилась на Санёчка, когда взоры их пересеклись, – обманул, да?

– Жанна, ты чего? Нет, конечно! Сам стал жертвой страшного круговорота событий.

– Какие сваты, какие «люблю»? – завопил Кузьма, но очередной удар погасил свет в его квартире, плашмя он рухнул оземь.

Со спины на Жанку запрыгнула Ленка и укусила ее за ухо. Ринувшаяся из раны кровь еще больше разозлила несостоявшуюся невесту.