– Вот ослина-то! – прошептал Санёчек, выглянувший из-за колеса.

– Пизданул, да? Пизданул? – нервозно, но шепотом орал Кузьма.

– Ага!

– Лёня, прием! – мужичок под шипение рации нервозно пытался достучаться до своего напарника. – Лёня, прием! Слышишь? Вызывай ГБР! У нас проникновение. Я вора поймал. Премию нам дадут теперь. Лёня, Лёня, прием! – он стал стучать рацией о свое тело. – Сломалась, шоль? Лёня, прием!

Под крик «русские своих не бросают!» Кузьма ринулся спасать брата, спустя секунду недоумения в атаку побежал и Санёчек. Вспомнил он сразу преодоление окна в стене армейской полосы препятствий. Нырок руками и одной ногой вперед. Цель пройдена. Это как на велосипеде кататься, один раз научился – и теперь на всю жизнь. Туловище помнит.

– Вы че, суки, охренели, шоль? – охранник нервозно жал на кнопку шокера, отчего тот трещал, не смолкая. – Лёня, прием! Лёня, прием! – орал он в рацию, поднесенную ко рту другой рукой. – Нападение на охрану! Нападение на охрану! ГБР! Лёня, мля, вызывай ГБР, нападение на охрану! Нападе-е-е-ение-е-е-е!

Луна вышла из-за туч, стало светлее. Оказалось, что блюститель сохранности завода был нескладным мужичком годов пятидесяти, несмотря на резвость, которая помогла ему уложить нарушителя.

Санёчек и Кузьма зашли с разных сторон, выжидая момент, чтобы втащить ему, отчего стражник махал шокером, играющим из стороны в сторону током.

– Ломай! Ломай его полностью! – орал Кузьма.

– Ща-ща! – Кольцов перескакивал с ноги на ногу, выглядело сие очень смешно, ибо ему до Брюса Ли – как до Китая задом на самокате, однако ж охраннику было далеко не до смеха. И правильно! Китай Китаем, а в торец прилететь с ноги могло вполне по-белосветски.

– Бля-я-я-я! – закряхтел очнувшийся Микулай. – Больно-то как, ёкарный леший!

Охранник на секунду отвлекся на Гуська-младшего, что дало шанс Санёчку смачно записать ему в ухо, как полагается, вложившись с плеча, и отскочить на былую позицию. Искры от шокера летели во все стороны. Рация упала на землю. Второй рукой теперь мужичок держался за больное.

– Вы че, бляди, попутали вообще?

– Ты кого блядью назвал? – хором завопили пацаны.

– На госимущество позарились, да? Я вам сейчас покажу! – охранник начал размахивать своим орудием еще активнее, но в атаку уже не шел, выжидал.

– Матвей Иваныч, че разорался, спать не даешь? – раздалось из валяющейся на земле рации.

– Лё-ё-ё-ёня, мля-я-я-я, спаса-а-а-а-ай, – заорал что было мочи он.

Этого мгновения хватило, чтобы очнувшийся Микулай совершил героический проход в ноги. Как бравый боец смешанных единоборств, он уронил своего оппонента. Подлетевший Кузьма наступил ногой на руку охранника, которая не выпускала трещавший шокер. Самого его как током еще не долбануло, было неизвестно.

В здании загорелся свет.

– Лё-ё-ё-ёня! Выручай, родненький, ну ты где, Лё-ё-ё-ёня! – неистово орал Матвей Иваныч.

Кроссовок Санёчка отправил стражника в мир Морфея.

– Спать! Я сказал! – зловеще хохотал Кольцов.

– Вы че, говнари? – раздался выстрел из ружья в воздух. – Попутали, черти?

– Валим-валим! – завопил Кузьма.

Налетчики, будто цирковые кролики, один за одним ныряли в дырку в заборе. Правда, в спешке забыли прицеп под ивой. Пришлось возвращаться. Батин гнев за просранное семейное достояние пугал Гуськов больше, чем правосудие. К великому счастью, Лёня с ружьем не стал покидать свой пост, а группа быстрого реагирования только носит сие название, на практике все было наоборот.

Отсидевшись часок в мрачном переулке, пацаны двинули по домам.

– Мда-а-а! Наварились так наварились! – негодовал Санёчек.

– Да че? Бывает! Что сделано, то сделано. Главное – не теряй головы.

– Чтоб я еще раз с тобой в делюгу вписался? Да ни за что!

– Один раз не получилось, ты все – слился?

– Ты на кого, фраерок, базлаешь? Напомнить тебе, за кого я сидел?

На заднем сиденье раздался треск шокера, пацаны аж подпрыгнули от неожиданности и забыли о распрях.

– Микола, блять! – хором завопили они.

– Кто не наварился, а кто и наварился! – хохотал малый.

– Ты шокер дернул?

– Ну хотя бы так. Себе оставлю.

– Ты че, епт? – Санёчек замахнулся на младшего Гуська. – Вместе ходили, значит, на общак!

– Да-да, малый, ты не охренел?

– Ну я…

– Че ты? Пульнешь завтра рубля за три и раздербаним.

– А че за три-то? Такой в магазине пять стоит.

– А ты че, магазин?

– Ну нет.

– Ломбард в девять открывается.