— Грейнджер, твою мать, где тебя снова носит, я стою под дождем уже двадцать минут! — голос Малфоя был полон стали, видимо, он уже нехило задубел под ледяным осенним дождем.

— М-малф-фой, —хриплым слабым голосом отозвалась девушка. — П-пошел к-к ч-чер-т-ту!

— Ты где?!

— Ш-ша-шлы-к-к-ки ж-жарю, б-блять, — ее зубы стучали друг о друга с такой силой, что казалось, будто они сейчас же разлетятся на мелкие крошки.

— Что ты несешь?! Эй, але, мать твою!

— Б-без-з м-мен-ня с-се-г-го-д-дня! — нет, она точно сегодня никуда не пойдет.

В трубке послышалась тихая ругань.

— Грейнджер, где ты живешь?!

Она смотрела на телефон, который еле держали ее дрожащие руки и всхлипнула. Не с первого раза ей удалось сказать адрес. Сдалась.

Малфой стоял под дождем с тяжелым щенком на руках. Он не знал магловского Лондона и не имел понятия, куда ему отправляться. Попытав удачу, он просто мысленно произнес адрес и аппарировал. Оказавшись в уютном районе города, блондин увидел нужный номер на одном из домов, прошел на третий этаж и палочкой открыл дверь под номером пять. Зайдя в светлую квартиру, он быстро скинул промокшие туфли, опустил Ника на пол, снял с него поводок и двинулся по квартире в полной тишине.

Люмосом осветил пол и быстро нашел дверь в спальню. Не постучав, парень распахнул ее и увидел Гермиону, клубком лежащую на большой кровати. Ее тело будто пробивали мелкие конвульсии. Молодой человек быстро преодолел расстояние от двери до кровати и дотронулся до ее лба.

— Да у тебя жар, Грейнджер! — он накинул на нее одеяло и оглянулся. — Акцио аптечка!

Большая обувная коробка с зельями выпорхнула из шкафчика на кухне, стукнулась на лету о косяк и приземлилась на кровать. Слизеринец быстро отыскал зелья от простуды и жара, а также увидел успокоительное зелье, которое когда-то пил он сам, а затем легким движением откупорил с него пробку.

Подняв ее голову, Драко аккуратно влил оба зелья и проследил, чтобы девушка не подавилась. Через пару минут они подействовали по назначению, лицо Гермионы расслабилось, дрожь постепенно утихала.

— Вот и искупались, — подытожил Малфой, вспоминая их недавний заплыв в ледяной воде. Он долго сидел на кровати, решая: пойти домой или остаться здесь. В тот момент, когда собирался встать и аппарировать к себе, девушка зашевелилась и нащупала его руку, крепко сжав.

Парень оцепенел, не понимая собственных эмоций. Он касался Грейнджер уже во второй раз, точно также во второй раз не понимая, почему она не вызывает у него должного отвращения. Все, что с самого детства внушал ему отец, сыпалось пеплом каждый день.

Несмотря на то, что он давно вырос, сложно было отказаться от всего, что тебе внушали с самых пеленок. Вот так на втором курсе парень узнал, что кровь у грязнокровок, на самом деле такая же красная, как и у него, а не черная и состоящая из грязи. Тогда мальчик поделился открытием с отцом, за что был сильно наказан.

Затем отец внушал, что грязнокровки и маглы самые тупые и низкопробные существа. Однако снова наказывал сына за то, что его обходит по учебе грязнокровка Грейнджер. Отец сравнивал их со свиньями и говорил, что они даже не знают минимальных основ гигиены, спариваются с кем попало, а от того выглядят неопрятно, источают зловонные запахи и рожают уродов. На маленького доверчивого Драко эти истории действовали очень убедительно. И вот сейчас он лежит рядом с маглорожденной девушкой, которая совсем не походила на такие описания.

Громко зевнув, парень скинул промокшее пальто, рубашку и брюки на пол, залез на кровать и лег на небольшом расстоянии от девушки, дыхание которой становилось ровным и тихим, нежели было еще несколько минут назад. Сам не понимая, что творит, Малфой натянул на себя одеяло и пододвинул другой его край под Гермиону, чтобы не выпускать такое нужное сейчас тепло.

Она услышала шевеление рядом с собой и открыла глаза. Секунду смотря прямо в глаза школьному врагу, девушка вдруг пододвинулась к нему ближе и прижалась всем телом, закинув ногу ему на бедро. Драко замер и задержал дыхание, боясь разбудить ее снова, тихонько опустил голову на подушку в белоснежной хлопковой наволочке и закрыл глаза, аккуратно убрав девичью ногу со своего тела. Ситуация была и так из ряда вон выходящей, поэтому ни к чему было такое сближение.

Утром Гермиона проснулась с такой больной головой, будто вчера снова отмечала выпускной. Она немного потянулась и резко открыла глаза, обнаружив на своей талии мужскую руку. С каким-то оцепенением девушка подняла взгляд и с ужасом уставилась на того, кто лежал рядом. Малфой тихо сопел, его зрачки быстро бегали под закрытыми веками.

Они вчера что, опять надрались огневиски?!

Грейнджер тихонько вылезла из его объятий, натужно вспоминая, что произошло. Головная боль с такой силой давила на виски, что она слегка потерла их пальцами и плюхнулась на измятую после неспокойного сна подушку. Пока версия с алкоголем подходила. Малфой пошевелился, выровнял дыхание, но глаза не открыл.

Девушка была в той же пижаме, что и надевала на себя с вечера, так что можно было вздохнуть с облегчением. Ничего того, за что бы можно было себя линчевать, они не делали. Слава Мерлину!

Через пару минут она не выдержала, привстала на локтях и потрясла парня за плечо. Тот лишь слегла сдвинул темные брови и притянул Гермиону ближе к себе. Его лицо оказалось как раз напротив ее груди.

— Малфой! — громко позвала гриффиндорка. Парень резко открыл глаза и уставился на затвердевшие соски, выглядывающие из-под тонкой ткани майки. Он зажмурился, убрал руку с ее талии и резко сел.