— Это на пару недель.

— Где ты сейчас живешь?

Нервный смешок сорвался с ее губ.

— Тебя это не касается.

— Касается… Я твой муж!

— Бывший. Муж, — Джаки делала ударение на каждом слове.

Лицо мужчины исказилось, будто ему со всего размаха дали под дых.

— Ты права, — выдохнул он. — Права.

— Давай документы, — Джаки немного успокоилась. — Я не настроена на дальнейшие разговоры. Документы, — настаивала она, протягивая руку.

— Ты сильно похудела, — как бы невзначай произнес он, расстегивая портфель.

Джаки ошарашенно выпучила глаза, не зная, что ответить. Весь этот разговор казался ей неправильным и по-детски наигранным. Она знала, что нужно как можно быстрее отделаться от него.

Рик протянул ей несколько файлов, а она сжала их вспотевшей ладонью. Ее била мелкая нервная дрожь. Она молилась о том, чтобы он ушел как можно быстрее.

— Это все? — дрожащим голосом спросила она.

— Да…

Джаки выдохнула. Это хорошо. Он сейчас уйдет.

— Тогда не смею…

— Мам, — услышала девушка и обернулась.

Тим стоял посреди коридора, сжимая в руках несколько зеленых кубиков.

— Мам, ты поиграешь со мной?

— Тим, вернись в комнату, — приказала Джаки, вставая так, чтобы перекрыть Рику обзор на ребенка. Неужели он увидел ее сына? Нет! Только не это… Это неправильно. Нужно немедленно закрыть входную дверь.

— У тебя есть ребенок? — Рик вытянул шею, стараясь рассмотреть Тима.

— Мама, пойдем играть! — в голосе мальчика слышались визгливые, требовательные нотки.

— Тебя это не касается! Тим, немедленно вернись в комнату! — в этот момент она даже не знала кому предназначались эти слова.

Это было слишком много для ее нервной системы. Перегрузка. Она тяжело дышала.

— Мама, пожалуйста! — уже не требование, плач.

— Это мой ребенок? — он требовал ответа.

— Мама!

— Джаки, ответь, черт тебя дери! Это мой ребенок?

Джаки подняла взгляд на Рика. Черт, ей хотелось кричать от отчаянья. Всего этого было слишком много. Это давило на нее…а еще и присутствие Рика. Слишком, слишком много!

Джаки выдохнула, пытаясь хоть немножко успокоиться. Глаза жгло от непролитых слез.

— Нет. Рик. Тим. Не. Твой. Так что, пожалуйста, уйди! — она старательно выговаривала каждое слово, боясь хоть что-то сказать не так.

Эта фраза была единственной, на что ей хватило самообладания. Из коридора доносился детский, слегка визгливы плач Тима, и он, как на зло, не собирался возвращаться в гостиную. Он плакал и кидал те кубики, что были у него в руках, в разные стороны. Так что его плач сопровождался глухими ударами.

Черт! Определенно ей не стоило возвращаться.

Прибежала Марта, подхватила Тима на руки и унесла куда-то, пытаясь успокоить его. Сквозь эту какофонию из детского плача, женского голоса и звука падающих игрушек, время от времени пробивался голос Рика. Он что-то спрашивал, но Джаки никак не могла сосредоточиться на этом. Она заткнула уши руками, пытаясь поймать хоть одну связную мысль.

Слишком много. Всего этого было слишком много.

Джаки посмотрела на Рика.

— Уходи сейчас же! — крикнула она и забежала обратно в дом. В висках стучало, а к глазам подкатывали слезы.

Вот черт! Это был очередной приступ паники.

Дверь с грохотом захлопнулась за ней. Джаки съехала вниз по стене и села на пол, обхватив руками колени и дав волю слезам. В этот момент она была сломлена и раздавлена. Ощущала себя разрушенной, не подлежащей восстановлению. Она все сидела и ждала, когда ее перестанут душить рыдания.

Все же возвращение в Лондон было огромной ошибкой.

Джаки закусила губу, надеясь, что физическая боль сможет хоть немного заглушить душевную. Но это не помогало.

Она почувствовала, как ее обхватили чьи-то руки и подняли с пола. Однако из-за слез, застилающих глаза, ничего не смогла разобрать.

— Милая, пойдем на диван.

Этот голос был ей знаком.

— Пап, — всхлипнула Джаки.

Отец забрал у нее из рук файлы и положил на тумбу рядом. Он проводил ее в гостиную и посадил ее на диван.

— Где Тим? — ее слова потонули в очередном всхлипе.

— Марта отнесла его в твою спальню. Так что… Я, пожалуй, принесу тебе воды.

Алекс Трот был обычным мужчиной, которого пугали женские слезы. Поэтому он просто не знал, что еще сказать. Он ушел, но вскоре вернулся с большим бокалом холодной воды. Джаки приняла его и поднесла ко рту. Ее зубы стучали по стеклу, мешая сделать хоть один нормальный глоток. Однако, когда живительная влага заструилась по горлу, девушка начала понемногу успокаиваться.