Шрифт:
КСТАТИ, если нужно легкое и не напряжное чтиво, то могу порекомендовать
«На службе у Петра Великого».
или «Адский договор. Переиграть Петра Великого»
И там, и там попаданцы, прогрессортство, нагибаторство, хомячество, и стройный сюжет
И, вообще, спасибо за внимание к моему творчеству)
Глава 20
Дом княжеского рода Сабуровых.
Княжич валялся на софе в гостиной с блаженной улыбкой на лице. В одежде царил беспорядок, словно только-только, как какой-то босяк, из толкучки вылез: пиджак мятый, сорочка в чем-то измазана, галстук, и вовсе, в кармане торчит, как ненужная вещь.
Заложив руки за голову, воткнул взгляд в потолок, в золотую лепнину. Мыслями был совсем далеко отсюда — в заведении мадам Жюли, как оно было известно среди особо состоятельных господ. Сегодня ему наконец-то удалось туда пройти, что оказалось совсем непростой задачей для молодого человека его лет. Благо, надменный вид и вовремя показанный родовой перстень с княжеской монограммой оказались лучше всякого входного билета.
— Хм, хороша чертовка… всего измотала, ни рукой, ни ногой двинуть.
Мысленно снова и снова возвращался к тому номеру с красными шелковыми обоями и золотыми цветами на них и той разбитной смешливой девице, что с ним уединилась. Худенькая, смугленькая с невероятно гладкой шелковистой кожей и умопомрачительным запахом, который буквально сводил с ума своей притягательностью. Словно кошка, она льнула к нему, обвивая его руками и ногами. А как она кричала, когда он…
— Ха, не то что наши клуши… Как бревно валяются и смотрят на тебя воловьими глазами, едва только не мычат… Еще своим выменем прижмет и дышит, как лошадь…
В этот момент в гостиную вошла одна из горничных, высокая плотная девица в строгом платье с белым фартуком и кружевным чепчиком на голове.
— Ну? — при взгляде на нее Алексей скривился. Точно буренкой на него смотрит. На такую и залазить никакого удовольствия нет. Лучше уж снова к мадам Жюли и той шоколадке махнуть. Правда, денег еще нужно, а то там просто безбожно дерут.
Горничная, стараясь не поднимать на него глаза (все слуги в доме знали, как жесток в своих выдумках молодой господин бывает, когда не в настроении), тихо проговорила:
— Ваш батюшка изволил по телефонному аппарату звонить. Велел сообщить, чтобы вы, господин, непременно к ужину вышли. Они с вашей матушкой скоро с пасхального бала изволят приехать… Вам помощь одеться?
Снова мазнув по ней взглядом, чуть задержавшись при этом на внушительной груди, княжич дернул головой.
— Пошла прочь, — горничная, быстро поклонившись испарилась. —… Корова.
С тяжелым вздохом, Алексей поднялся. В зеркале напротив тут же отразился его взъерошенный вид, мятая одежда.
— Черт!
Переодеться все же придется. Его отец, князь Сабуров-старший был человеком старомодным, как говорится старых правил. На дух не переносил небрежности или неряшливости в одежде, за что сыну нередко доставалось.
— Старый хрыч, — пробурчал княжич, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Все ему не так, все ему не эдак… Я же князь и могу хоть голым ходить. Никто мне слова не скажет…
К сожалению, он еще не был князем. Княжич, пока не вступит в полноценные права. Целый год еще ждать до совершеннолетия, а после и до вступления в наследство. А когда оно, вступление в наследство, еще будет? Через пять, десять, а может и все тридцать лет? Батюшка еще крепок и совсем никуда не торопится.
С этими нерадостными мыслями княжич переоделся. Тщательно подушился, чтобы избавиться от сладкого аромата духов той «шоколадки» из салона мадам Жюли. Не дай Бог отец или мать что-то заметит, потом проблем не оберешься.
— Матушка! — и вот Алексей, как примерный сын, уже встречал князя и княжну в гостиной. — Позволь помогу.
Он схватился было за меховое манто, но княжна вдруг остановила его:
— Ты снова чего-то натворил? — в ее голосе отчетливо прозвучала тревога. О какой-то невинной шалости так точно не говорят. — Константин в бешен…
Договорить женщина не успела. На пороге гостиной возник высокий седовласый мужчина с искаженным гневом лицом. Он быстро подошел к сыну и… с оттяжкой отвесил ему пощечину.
— Ай, — вскрикнул княжна, испуганно шарахаясь в сторону. — Констан…
Но князь даже не думал останавливаться. Схватил сына за грудки и, словно жалкого кутенка, встряхнул, а затем прижал к стене.
— Ты, выблядок, что такое натворил? Я тебя спрашиваю? — княжич, вжавшись в стену, и не думал сопротивляться. Перечить, а тем более сопротивляться, магистру магии в таком состоянии было себе дороже. Мог запросто и покалечить. — Ты кем себя возомнил? Князем? Главой рода?!