У Витяна после всех этих слово глаза начали кровью наливаться, словно у бешенного быка.

— Врешь ты все, падла! — со злобой вскрикнул он, давя на курок. — Врешь!

Грохнул громкий выстрел! Сидевшего на земле паренька, словно кувалдой в грудь долбанули. Раздался глухой звук и его тело отбросило в сторону.

— Врешь, сучонок! — Витян и не думал останавливаться. Пошел вперед, чтобы доделать дело. — Слово мага — нерушимо!

Остановившись у скрюченного тела, снова прицелился.

— Вот же, б…ь! Легавые! — охнул Витян, заметив черные людские фигурки, посыпавшиеся со стен поместья. Словно чертики из бутылки, они выскакивали — Черт! Не стреляйте! — быстро отбросил от себя револьвер, словно тот был пропитан ядом. И тут же поднял руки в верх. — Я стою, стою! Слышите! Не стреляйте!

Не прошло и получаса, как пустеющее годами поместье оказалось переполнено людьми. Через распахнутые настежь ворота одна за другой въезжали черные экипажи и новомодные автомобили, заполонившие собой все пространство у дома. В окнах мелькали черные мундиры жандармерии, приворачивавшие дом вверх дном. Шел обыск в многочисленных пристройках, сараях и конюшне. Едва ли не на каждом шагу стоял постовой с винтовкой в руке и револьвером на поясе.

Но самое важное происходило совсем в другом месте — на ровном месте, в десятке шагов от бревенчатой конюшни. Именно здесь стояли друг на против друга, словно на дуэли, две небольшие группы людей. С одной стороны выделялись черные мундиры жандармов во главе со своим генералом, с другом стороны — мужчины в цветах княжеского дома Сабуровых. И лица у всех них были совсем не радостными.

—… Я еще раз спрашиваю, по какому праву вы ворвались в мое поместье и устроили это все? Разве я вызывал ищеек? — в голосе у князя Сабурова было столько презрения, что можно было в мешки складывать. — Князь Сабуров сам может разобраться с разными крысами… Или может вам, господин Мирский, Имперский кодекс о дворянских привилегиях не указ?

Стоявшие за ним около полутора десятка крепких мужчин начали расходиться в стороны. Их напряженные позы и внимательные взгляды, бросаемые в противоположную сторону, откровенно намекали о подготовке к магической атаке.

— Я знаком с положениями кодекса, господин Сабуров, — тон генерала был не менее холоден и ядовит. Противники, явно из одной весовой категории, были достойны друг друга. — И, смею вас заверить, что ни в одном из его регламентов не говориться об оставлении без внимания похищения человека благородного сословия. Может это вас подводит память?

Жандармы за спиной Мирского тоже готовились к схватке. Ничем другим и нельзя было объяснить их настоящие действия — перезарядку револьверов зачарованными патронами.

— Уходи Мирский. По-хорошему прошу, — тихо прошипел князь, шагая вперед. — Уходи, а этих оставь мне. Кто-то из этих тварей едва не убил моего единственного наследника… Ты получил свою дочь, живую и здоровую. Чего тебе еще нужно?

Сделал шаг вперед и генерал. Теперь их разделяло не более двух шагов, совсем пистолетная дистанция.

— Мне нужен виновник в ее похищении, и без него я не уйду. И ни ты и ни кто другой мне не помешают, — в голосе Мирского сквозила явная угроза и не заметить этого было просто невозможно. — Или ты его покрываешь? А я, кажется, понял в чем дело… Точно! Как же я этого сразу не понял?! Это же твой сучонок все ус…

И Сабуров, и так едва державшийся, сорвался. Неуловимо размахнулся и сверху вниз ударил… огненным клинком. Раскаленная до немыслимых температур энергия, заключенная в форму огромного клинка, полетела прямо в голову его противнику.

Могу порекомендовать еще одно легкое чтиво — про попаданца в личину шевалье Д’Артаньяна. Пока, правда, одна глава, но начало положено. Обещаются приключения, многочисленное битие морд и рях, много сладострастных встреч и полное отсутствие магии. Все победы ГГ будут достигаться исключительно за счет природной сообразительности, ловкости рук и дьявольского шарма.

Благодарю за внимание к моим работам. Всем удачи

Императору предстояли два очень тяжелых разговора, от исхода которых зависело слишком многое. Если у него не получится, то два очень влиятельных рода могут объявить друг другу официальную вендетту, по-хорошему, настоящую войну. За ними в противостояние с легкостью втянутся и союзные им рода, что в конечном итоге станет началом междоусобной смуты. Имперские аналитики говорили о сорокапроцентной вероятности такого исхода.

— И это станет катастрофой, — вздохнул Алексей, поднимая глаза на старинные часы в углу кабинета. Ему уже пора: первая встреча вот-вот должна начаться. — Господи, и это все из-за одного великовозрастного придурка…