—… Лизок, ты где там? Пошли твоего кавалера проведаем? — из-за неплотно прикрытой двери внушительно басил мужской голос.

— Батюшка! — это был уже возмущенный женский голос, принадлежавший совсем молодой девушке. — Что ты такое говоришь?

— А что так покраснела? Прямо как брюковка…

— Ну, хватит! Я не брюковка!

На губах Рафи появилась улыбка. Конечно же, он узнал эти голоса, принадлежавшие отцу с дочерью — генералу Мирскому и Елизавете. Вот, значит, в чей дом он попал после той схватки с спятившим Сабуровым и своим недавним другом Витяном.

В этот момент дверь скрипнула, пропуская высокого крупного мужчину в жандармском мундире. Из-за его спины незамедлительно выглянула девичья головка с длинной косичкой.

— Уже проснулись, молодой человек? — генерал прошел в комнату и остановился на ее середине. — Видишь, Елизавета, все нормально, — он повернулся к дочери, показывая на парня. — Успокоилась, а теперь марш к матери. Позаботьтесь об обеде. А нам с Рафаэлем нужно поговорить.

Та тяжело вздохнула и, прежде чем выйти за дверь, бросила на парня сожалеющий взгляд. Никак уходить не хотела.

— Я все знаю, молодой человек, — веско произнес Мирский, сев на стул у самой кровати.

Привставший было, Рафаэль чуть обратно на кровать не рухнул. Кто знает, что имел ввиду жандарм. А если это касается дел, которые он вел с Витяном? Или ограбление того купца или, вообще, подрыв воровских главарей? Тут каждое событие на полноценное уголовное дело с отягчающими обстоятельствами тянуло.

— Что с тобой? Тебе опять стало плохо? — всполошился генерал, заметив глубокую бледность на лице Рафи. — Я сейчас вызовы вра…

Но Рафи замотал головой. Не нужно было никакого врача. С ним все было в порядке. Испугался немного, и все.

— Я знаю, что моя дочь… моя Лизонька жива только благодаря тебе, — голос мужчины дрогнул, но через мгновение снова выровнялся. «Стальной» мужчина, все чувства в кулаке держит. — Я даже не представляю, что было бы со мной, с супругой, если бы она…

А у парня отлегло от сердца. Выходит, ничего страшного генерал не узнал.

— Елизавета — долгожданный ребенок. Супруга, считай, пол России изъездила, по монастырям ребенка просила. Я уже думал, что все, не даст нам Бог дитя. А потом такая радость — дочка появилась! — у него глаза заблестели. — Появилась совсем кроха, личико маленькое сморщенное, глазенки, как два уголька, а, знаешь, как ревела? Стекла звене….

Тут из-за двери послышался обиженный голос:

— Батюшка! И ничего я не ревела!

— Это кто там подслушивает? Разве так поступают настоящие дамы? Марш к матери! — брови грозно сдвинуты, а в глазах смешинки. Через мгновение, вовсе, заулыбался. — Всем хороша, баловница только растет… Ладно, молодой человек, пора подниматься и на обед. Супруга расстаралась и приготовила потрясающего гуся. Сама! — он внушительно поднял палец вверх. Мол, это особое событие и не все удостаиваются такой чести. — Сам помогу тебе одеться. Цени! — генерал уже откровенно смеялся. — Генерал жандармерии помогает одеваться, княжна жарит гуся!

Рафи же что-то не очень вес ело было, хоть и он пытался улыбаться. Такое тесное знакомство с четой Мирских не входило в его планы и было довольно опасно для него. Кто знает, что могло всплыть?

— Идем…

Закончив приводить себя в порядок, парень вышел вслед за генералом.

— Чувствуешь, какой аромат? Аж голова кружится! — у Рафи, шедшего позади, действительно, чуть ноги не подкосились. Пришлось даже за перила лестницы вцепиться, а то бы кувырком полетел. Есть так хотелось, что зубами непроизвольно клацать начал. — Осторожнее, Рафаэль…

В столовой комнате их уже ждал огромный стол, заставленный невообразимым количеством разнообразной серебряной и фарфоровой посуды. В самом центре всего этого великолепия на большом блюде восседал поджаристый до румяной корочки гусь, фаршированный яблоками.

— К столу! — Анастасия Мирская показала на стулья. — Рафаэль, ваше место здесь, рядом с Елизаветой. А вы, сударыня, ведите себя подобающе! — строго произнесла она, внимательно посмотрел на покрасневшую девушку.

Едва все расселись, женщина серебряной ложечкой тихонько стукнула по бокалу с вином. Тут же раздался тоненький протяжный звон.

— Прошу меня извинить… Рафаэль, — в ее взгляде стояли слезы и от этого парню стало как-то неуютно. — Я очень тебе благодарна…

Рафи сделал попытку отвести глаза, но тут же наткнулся на влюбленный взгляд Елизаветы. Девчонка точно в него по уши влюбилась и даже не пыталась этого скрывать, что тоже о многом говорило.

— Михаил, а ты почему молчишь? — женщина вдруг повернулась к мужу. — Ты уже сказал Рафаэлю?

Тот покачал головой.

— Думал, сказать после обеда. Но ты права, сделаю это сейчас. Рафаэль! — Мирский встал с места с торжественным видом, словно собрался кого-то награждать. Хотя несложно было понять, кого. — С сегодняшнего дня ты являешься единоличным владельцем двухэтажного каменного дома на соседней улице. Он принадлежал ранее графу Кутузову и совсем недавно был мною выкуплен. Это самое малое, что мы можем для тебя сделать.