— Переселившись на галёрку, вы заметно поглупели, мистер Лонгботтом, — без привычных ругательств сообщил Снейп, накладывая чары первой помощи. — Ещё один такой взрыв, и вам придётся обосноваться в «загоне».

Он обернулся в поисках сопровождающего, поморщился — пары сегодня разбивать нельзя — и сделал выбор:

— Финниган, проводите Лонгботтома в больницу. И Уизли с собой прихватите.

Хоть рыжий и не мог сегодня подорвать котёл, но он явно изнывал от скуки, а это было опасно. Для одного урока хватит и одного происшествия.

Я вернулся к помешиванию. Гермиона приступила к отделению брюшек и жвал Сахарных муравьёв. Это довольно долгая кропотливая работа на двоих: один поставляет брюшки, второй — непрерывно добавляет их по одному в котёл с помешиванием. Но быстро вспомнила о прерванном разговоре.

— Так почему, когда сова пишет на пергаменте, это нормально?

— Нормально то, что это переводит ситуацию из маловероятной в невероятную, — вздохнув, ответил я. Чего б такого наврать, чтобы это звучало нормально и для кое-кого, кто уже частично догадался? — Магические животные иногда могут общаться мыслеречью, которая воспринимается как голос в голове. Но освоить абстракцию письма… к чему такие сложности?

— Но я сама видела!

— Я бы и сам с интересом посмотрел. Лапами, созданными для охоты, а не для…

— Да не лапами она это делала! Она чем-то капнула на пергамент — и появилась надпись.

— Похоже, мы подходим к самому интересному. Что там было написано?

— Ну… чтобы я поторопилась, а то она на ужин опаздывает.

Со стороны свиты Малфоя донеслось судорожное кашлянье. Я покачал головой.

— Бедная птица. Что-то мне подсказывает, что она не просто так была вынуждена взяться за перо.

— Ну, мы немного… Могла бы и подождать, между прочим! Еду и питьё мы ей предоставили.

— Но где-то дома её ожидал горячий рождественский ужин… Шучу! Итак, она хамски просила поторопиться с неоплаченной посылкой и хамски отвергала воду в пепельнице.

— Откуда ты…

— Что же ещё может найтись в магловом отеле, кроме стаканов, пепельниц и халявного мыла?

— Логично, — неуверенно признала она и с подозрением посмотрела она на меня. — Что ты делаешь?

— Титрую кислотность, — пояснил я, всматриваясь в цвет лакмусовой бумажки и добавляя ещё муравьиных потрохов. — Ответственные зельевары пробуют на кончик языка, но у этого варева отвратительный вкус.

— Мне кажется, ты врёшь, — окончательно уверилась в своих подозрениях Гермиона.

— Он прав, Грэйнджер, — вступился Малфой. — Передай мне тех бумажек, пожалуйста.

Я передал Драко всю книжку. На обложке имелась контрольная цветовая шкала.

— При нормальной готовке эту смесь действительно пробуют, — продолжил Малфой, окуная бумажку в свой котёл. — Или используют льняные волокна, вымоченные в специальном зелье. Но волокна дают неточный результат, а сплёвывать тут негде.

— Этого нет в учебнике!

— Это продвинутый уровень, — сказал я. — Цени. В адаптированном для первого курса рецепте даётся усреднённое количество ингредиентов. Всё, муравьёв больше не надо.

— И какой уровень кислотности необходим? — спросила она, берясь за перо.

— Пэ-аш 3.5–4. Не кислее яблочного сока. Слизь мне нужна через две минуты.

Грэйнджер достала и отмерила в мензурку две ложки пресловутой слизи флоббер-червей.

— Не понимаю. Этот клейстер и так густой. Зачем ему ещё больше загустителя?

— В данном случае слизь не даёт клейстеру затвердеть, как это получилось у Лонгботтома, — ответил Малфой. — Хотя немного и загущает. Ничего страшного, это же концентрат. Перед применением его сильно разбавляют водой и распыляют над полем посредством специального заклинания.

Грэйнджер записала в тетрадь и эти сведения.

— Так что же там с совой? — напомнил я. — Несмотря на чудовищные вещи, о которых ты рассказала, на звание «хамка года» эта птица пока не заработала.

— Ты ещё не знаешь, что она моей маме написала! — оживилась негодованием Гермиона.

— Несмотря на затянутое вступление, мы всё ближе к развязке. Что же она написала твоей маме?

— Я… не знаю. Я выбежала… вышла из комнаты.

Я вздохнул. Хотел было ответить, но не выдержал Драко.

— Слушай, может, просто дашь почитать эти пергаменты?

— Не могу. Их нет.

— И где они? — спросил я.

— Они исчезли.

— Ага! — синхронно произнесли четыре парня вокруг. Гринграсс слегка кивнула и улыбнулась. Когда улики прячут концами в воду — это по-слизерински.